Фараонов в Египте нет уже целых три века, после того как Великий Александр Египет завоевал и включил в своё царство. После же смерти Александра там стал править его соратник Птолемей Лаг, от которого и идёт нынешняя царская династия Птолемеев. Так что фараонами там уже и не пахнет, но, впрочем, и эллинским духом тоже, а имеется совершенно непотребная смесь того и другого с отчётливой азиатчиной. К тому же сейчас, после смерти Птолемея Авлета, истинного друга Рима, в Египте творится непотребная смута и полные беспорядки: пацан Птолемей Дионис сцепился со своей старшей сестрой Клеопатрой и не хочет допускать её до царского трона, хотя папаша покойный и завещал им править вместе и дружно. Для чего их между собой поженил. Тем более Авлет накатал на эту тему завещание и чин по чину передал его в государственное римское казначейство под покровительство Цезаря, но завещание то захапал Помпей и теперь может его использовать на свою пользу. К тому же за Авлетом остался должок во много миллионов сестерциев, которые сейчас очень не помешали бы для выплаты жалованья солдатам, так что Цезарь приказал не только с Помпеем решить, но и разобраться с местной властью, поскольку власть там нужна Риму лояльная и примерная, а то сейчас в Александрии — столице Египта — полная катавасия: беглых рабов прельщают, давая свободу и приглашая в своё войско, суда купеческие грабят, не хотят долги вертать, да ещё и грозятся великий Рим к себе более не пускать. Так что неизвестно, что нас там ждёт: то ли дело тёмное, то ли великие дела…
В ходе прочих бесед постепенно прояснились иерархия и субординация того экспедиционного корпуса, в рядах которого мы присутствовали.
Наше войско, не считая преторианцев Антония в количестве полусотни всадников и одной когорты, то есть, трёхсот шестидесяти пеших бойцов, состояло из легиона тяжёлой пехоты, называемой собственно легионерами, списочной численностью в четыре тысячи человек, одного конного отряда в двести всадников и компании лучников и пращников с каких-то Болеарских островов. Вдобавок так же имелся обслуживающий персонал из рабов, выполнявших работу носильщиков, конюхов, прислужников и прочее и прочее. Всё воинство имело численность чуть больше пяти тысяч человек и путешествовало на тридцати двух кораблях.
Лёлик к слову заявил, что у нас такими количествами воюют разве что в масштабах уличных потасовок, на что Антоний лишь недоверчиво ухмыльнулся.
Антоний в этом походе назначен был непосредственно главнокомандующим над всем войском. Легионом командовал тот самый наглый тип, который в Остии сомневался насчёт силы нашего оружия. Заодно он был первым заместителем Антония и потому гордо назывался "легат пропретор". Плыл он на другом корабле.
Легион делился на десять когорт, каждая когорта делилась на три манипула, которые, в свою очередь состояли из двух центурий.
Когортами командовали военные трибуны. Набирались они из римской аристократической молодежи всаднического сословия, предполагавшей в дальнейшем делать политическую карьеру.
Лёлик, покопавшись в своей энциклопедии, разъяснил: если знатный римлянин в юности не участвовал в военных походах, то впоследствии он не пользовался достаточным авторитетом для того, чтобы занять какую-нибудь выборную должность.
Центуриями командовали центурионы, бывшие что-то типа сержантского состава. Командир первой центурии командовал заодно и всем манипулом.
Над лучниками и пращниками верховодил какой-то там их то ли царёк, то ли вождь племени — рыжий, заросший космами по самые зенки, кривоногий громила. Он часто махал руками с соседнего корабля, когда тот оказывался по воле волн и кормчего достаточно близко от нашего флагмана, скалился и орал здравицы римскому оружию, оставляя при этом впечатление о себе как о человеке неуравновешенном и даже отчасти буйном. Антоний язвительно объяснил при случае, что царьку Цезарь для пущей важности перед походом даровал звание почётного префекта, и теперь тот счастлив, как будто получил мешок золота. Раис поддакнул в том смысле, что золото лучше, на что Антоний язвительность тут же умерил и высокопарно нас известил о важности почётных титулов, которые и мы можем получить за особые старания и доблести по милости Цезаря и по его, Антония, представлению.
На флагмане присутствовал толстый мрачный дядька в мятой серой тунике, называвшийся квестором и отвечавший за всяческие запасы, припасы и резервы, куда входила и армейская касса, которая хранилась в тяжёлом окованном толстыми железными полосами сундуке, помещавшемся в отдельной комнатке надстройки. Ключи от своего хозяйства квестор носил в кожаном кошеле на боку, и Серёга постоянно горел желанием "пощипать сумочку", но дальше желания дело не заходило.
