— Да вот интересно, — живо сказал Лёлик. — Когда Цезарь в Александрию приплыл, ну, когда по-настоящему было, то египтяне тоже на него напали. Он сначала в городе оборонялся. Но Ахилла решил в порт прорваться к кораблям, корабли захватить и отрезать Цезаря от моря. Чтоб ему ни продовольствия, ни подкреплений не было. А Цезарь тогда приказал корабли египетские сжечь. А тут в это время ветра дуют. Как раз они пламя-то и раздули. Портовые склады сгорели, а заодно и Александрийская Библиотека.
— А теперь что, не сгорит? — заинтересованно спросил пробудившийся при первых звуках голоса Боба.
Лёлик подумал и важно произнёс:
— Как я полагаю, поскольку мы вместо Цезаря сюда прибыли, то и Библиотека останется в целости и сохранности, — потом поправил очки и гордо добавил: — Так что творим великие дела!
— А Цезарь что потом делал? — спросил после некоторой паузы Боба.
— Отошёл на остров Фарос, и там оборону занял, — продолжил экскурс в реальную историю Лёлик. — Остров-то этот только одной дамбой соединён с берегом. Так что обороняться легко было. Два месяца там держался. А затем подкрепления по морю прибыли. Цезарь и всыпал египтянам по первое число…
Начали шевелиться коллеги.
— Ну чего тут? — спросил хриплым голосом Серёга. — Война ещё не началась?
— Не боись, — успокоил я его. — Без тебя не начнётся.
Дело уже шло к вечеру. Солнце опускалось к верху стены и вот-вот должно было скрыться за её зубчатым краем.
Решили сходить к колодцу умыться и попить, а потом навестить Антония на предмет полдника, плавно переходящего в ужин. Но только мы собрались идти, как с площади раздались какие-то нудные и громкие скрипы и стуки. И тут же со стен закричали тревожно:
— Катапульты, катапульты!
Легионеры во дворе забегали, начали напяливать доспехи. Мы, подхватив амуницию, полезли на стену — посмотреть на местную артиллерию.
На площади одна за другой появлялись большущие неуклюжие конструкции. Основой служили массивные рамы из толстенного бруса. К ним были прикреплены вертикальные П-образные рамы, а уже над ними вздымались вверх метательные приспособления в виде огромных ложек. Всё это было обмотано какими-то растяжками и канатами.
Египтяне выкатывали катапульты на руках, облепив их со всех сторон. Деревянные колёса, прикреплённые к рамам, проворачивались с ужасным скрипом.
— Чего, смазать не могли, что ли?!… — недовольно воскликнул Лёлик.
Вслед за катапультами появился сарай на колёсах, из которого торчало длинное толстое бревно с медным остриём.
— Таран притаранили, — скаламбурил Лёлик.
Египетское войско стало строиться перед Библиотекой в колонны по четыре. У каждого такого отряда имелась длинная лестница. Перед ними россыпью встали лучники в кожаных панцирях.
На стену взбежал командный состав нашего войска во главе с Антонием. Они расположились несколько поодаль от нас и начали бурно обсуждать ситуацию, обильно жестикулируя.
Из дворца во двор, подгоняемые центурионами, выскакивали легионеры при полном вооружении, группировались прямо под самой стеной.
Катапульт всего оказалось восемь единиц. Их установили в один ряд.
Наши лучники, рассыпавшись по башням и стенам, по команде пустили стрелы навесом. Чёрными чёрточками они взлетели вверх, а затем стремительно рухнули на египетское войско. Египтяне дружно присели и прикрылись щитами, вскинув их над головами. Стрелы с костяным стуком ударились о щиты и разлетелись по сторонам, не причинив противнику заметного вреда.
— Эге! — подметил Джон. — Слабоваты луки-то.
— Зато наши арбалеты хоть куда, — самодовольно сказал Боба.
Вылез перед своей метательной батареей египетский военачальник Ахилла, стал расхаживать величаво. Обслуга суетилась вокруг катапульт, натягивая упругие канаты при помощи воротов и рычагов. Канаты потянули назад метательные ложки.
— Ну что? — деловито спросил Серёга. — Не пора ли нам шмальнуть?
— Давайте сначала посмотрим! — словно сторонний зритель предложил Лёлик, глядевший на катапульты с горящими глазами.
— А не опасно? — забеспокоился Раис. — Сейчас как пульнут!
— Да чего тут! — отмахнулся презрительно Лёлик. — Какие-то булыжники!
Египетские бомбардиры по трое с трудом положили в ложки по увесистому камню. Ахилла, встал между средними катапультами, вытащил меч и картинно им взмахнул. Ложки разом резко и мощно рванулись вперёд, ударились с гулким стуком о перекладины; камни в полном соответствии с законами физики со свистом понеслись к нам. Скорость их была такова, что мы при всём желании не успели бы среагировать.
Прямо скажем, нам повезло. Один из камней прошелестел точь-в-точь над нашими головами, обдав тугой волной воздуха, и с тяжким грохотом врезался в стену дворца. Другие снаряды грянулись в стену, отчего та сотряслась как фанерная, а каменная пыль взвилась пеленой. Один же камень попал прямиком в зубец стены, снеся напрочь и его, и несколько легионеров, на свою беду вздумавших за ним укрыться. Внизу во дворе раздались крики и стоны. С площади же прозвучал торжествующий вопль.
— Ничего себе булыжники!… — потрясённо произнёс Джон, стоя на карачках.
