— Приказано готовиться к переходу в старый дворец! — ответил тот торопливо. — Сейчас выступаем!
Джон обеспокоенно затоптался и сам принялся командовать:
— Пора, пора, однако, быстренько собираемся!
— Вылазим, — бодро откликнулся Серёга, выскочил из бассейна, стянул трусы и стал их отжимать, напористо предлагая девицам не подглядывать, хотя те явно и не собирались этого делать.
Я также вылез, целомудренно отошёл в кусты, где облачился, увёртываясь от назойливых колючек.
Преторианцы к тому времени построились. Дыробой, махнув им рукой, направился в стиле спортивной ходьбы к дому. Бойцы потрусили следом. Пробегая мимо, они плотоядно косились на танцовщиц.
Нестройной гурьбой мы двинулись следом. Навстречу вышел Раис; был он весел, доволен и что-то жевал с аппетитом, по-хомяковски шевеля плотно набитыми щеками.
— Ага! — уличающе заорал Лёлик. — Мы тут с голоду пухнем, а он жрёт и не делится!
Раис мигом прекратил жевать; затем, побагровев страшно, проглотил всё в один заход и, как ни в чём не бывало, ответил:
— Не ем я ничего… Видимость это…
Мы быстро прошли сквозь дом и вышли во двор. Там стоял раздражённый сверх всякого предела Антоний в полном доспехе. Рядом с ним крутился Рабирий, канючливо упрашивавший прислать ему хотя бы пару манипул для защиты дома, причём в голосе его явно чувствовалась полная безнадёжность.
Преторианцы сгруппировались у закрытых наглухо ворот. Мы подошли к Антонию. Рабирий, замолкнув на полуслове, оглянулся на нас и развёл руками жалобно.
— Не боись, папаша! — успокоительно молвил ему Серёга. — Всех порубаем!
— Ну чего? — деловито спросил Джон у полководца. — Будем посмотреть: нет ли засады?
Антоний согласно кивнул и приказал Дыробою, чтобы тот послал пару преторианцев на разведку. Центурион начал выявлять желавших отличиться, но таковых не находилось. Наконец, потеряв терпение, Дыробой рявкнул, съездил кому-то по уху, после чего быстро выявил двух добровольцев в принудительном порядке. В воротах отворили калитку и вытолкнули их общими усилиями на улицу, после чего калитку незамедлительно захлопнули и стали насторожённо вслушиваться: не произойдут ли звуки истребления наших делегатов. Но было тихо.
— Ну, что? — пробурчал Антоний и вытащил меч. — Выступаем.
— Однако, айда! — озабоченно произнёс Джон и, поправив рюкзак, стал подталкивать нас в спины.
Ворота открыли настежь. Дыробой построил преторианцев в коробку. Те ощетинились копьями, укрылись щитами. Антоний и мы поместились внутри строя. Антоний крепко сжимал свой меч, а мы же разобрали сектора наблюдения и взяли автоматы наизготовку.
Шаркая и стуча вооружением, наш отряд осторожно начал движение. Никакого нападения не происходило. Улица была совершенно пустынной. Лёгкий ветерок порывами гнал песчаную пыль по каменным плитам. Через некоторое время напряжение стало спадать. Мы пошли более непринуждённо и вскоре вышли на площадь. Старый дворец стал уже виден. Наши разведчики как раз колотили в его ворота.
И вдруг с другой стороны площади раздался крик, лязг и топот. Мы все разом оглянулись. Из боковых проходов у здания Библиотеки выплёскивалась масса вооружённых людей, которые явно бежали к нам с самыми дурными намерениями.
— Тика-а-ем!! — заорал что было сил Джон, оттолкнул мешавшихся преторианцев и кинулся бежать ко дворцу, вскидывая ноги как перепуганный страус.
Вся наша команда, не раздумывая, бросилась следом. Как раз ворота в дворцовой стене стали открываться. До них было метров пятьсот, и это расстояние мы пробежали явно если не с мировым, то с европейским рекордом. Бежали дружно, плотно, не взирая на лица и звания. Антония никто вперёд пропускать и не думал. Впрочем, он, пыхтя как паровоз, пёр с завидным напором как то же средство транспорта. Дыробой от начальника не отставал, то и дело норовя того обогнать. Преторианцы улепётывали с не меньшим азартом.
С разбегу мы заскочили за ворота и стали оглядываться: никто ли не отстал? Последним прибежал, мотая брюхом и рюкзаком, багровый задыхавшийся Раис.
Ворота тут же захлопнули и задвинули огромный засов из цельного дубового ствола. Вся наша толпа спринтеров остановилась, дыша щедро и часто как стадо изрядно загнанных животных. К Антонию подбежал легат в сопровождении трибунов и хлопотливых контуберналов, что-то быстро доложил, и они полезли по боковой лестнице на стену. Мы увязались следом. Один лишь Раис, упав как подкошенный, остался валяться у ворот.
Стена была шириной в метра два и имела прямоугольные зубцы высотой метра в полтора. Для местных, имевших средний рост под метр с кепкой, этого было вполне достаточно. Нам же, чтобы спрятаться от вражеских глаз, пришлось пригибаться.
