— Там хранятся несметные богатства!… — начала было разъяснять Клеопатра, но почему-то запнулась.
В это время Лёлик дотянулся-таки до блондинки и ущипнул её крепко за бедро, отчего та вскрикнула и отшатнулась, едва не уронив царицу. Клеопатра заругалась по-своему и даже стукнула негодяйку.
Воцарилось неприветливое молчание. Мы ещё немного подождали непонятно что, а потом покинули сиё негостеприимное общество, удалившись за ближайшие кусты, поскольку как-то всем сразу приспичило справить мелкую нужду. Действо это мы производили при полном нашем молчании.
И через некоторое время от шатра донеслись слова Клеопатры. Она, словно бы продолжая прежний разговор, с нажимом сказала:
— Точно говорю, у этих жрецов есть карты внутренних лабиринтов. А там богатств куда больше, чем забрали в храме.
Антоний что-то пробормотал невразумительно.
— Я и говорю! — продолжила энергично и с некоторым презрительным намёком Клеопатра. — Надо было получше спросить, и те всё бы рассказали. Где-то у них в храме эти карты спрятаны. И всего-то надо было на один день задержаться. Зато золота было бы для наших планов вдосталь…
Смутная догадка туманно замаячила в голове. Лёлик странно зыркнул на нас, сноровисто заправился и засеменил зигзагами за шатёр с невинным видом.
— Ну что, надо бы насчёт подкрепиться поискать? — обстоятельно предложил Раис.
— Не помешает, — согласился Боба.
— Вы идите, а я Лёлика поищу, — сказал я.
— Чего его искать-то? — проворчал Джон.
— Ну мало ли… — туманно сказал я и направился по следам сгинувшего с глаз Лёлика.
Остальные коллеги посмотрели мне вслед с некоторым недоумением, но пошли своим путём.
За шатром Лёлика не оказалось. Я учинил поиск и обнаружил его на краю оазиса. Он сидел на земле, с удобством привалившись к стволу дерева, и глядел на пирамиды то из-под ладошки, а то и в свой театральный бинокль. В руках коллега озабоченно крутил давешний папирус.
Я подошёл к нему сбоку; Лёлик отнял от глаз бинокль, поморщился и ненавязчиво спрятал папирус за спину. Я молча протянул руку. Лёлик подумал, и лист нехотя отдал. Я присел рядом и принялся внимательно изучать древний документ. Лёлик сопел под ухом.
Папирус изобиловал информацией. Сверху имелась череда иероглифов, вычерченных с похвальным тщанием. Под ними нарисованы были разнокалиберные треугольники, и эти треугольники весьма даже совпадали с натуральными пирамидами, большими и малыми, обозримыми в своей натуре с нашего места в таком же ракурсе. К тому же изображён был и Большой Сфинкс.
Затем после следующего набора иероглифов имелось весьма реалистичное изображение какого-то здания с квадратными колоннами, поддерживавшими плоский портик, с украшенной орнаментами дверью между ними, с рельефными фигурами богов со звериными и птичьими головами по стенам. Рисунок был обведён красной рамкой. Рядом нарисован был круг, а в нём священный жук скарабей, на панцире которого красовался иероглиф с глазом.
Ниже следовало ещё несколько строк иероглифов. Далее присутствовала очередная картинка. По окружности были нарисованы замысловатые животные, в которых явственно различались прообразы знаков Зодиака. Внутри же окружности имелись чётко вычерченные пересекающиеся между собой линии. Причём одна из линий, прихотливо изломанная, была жирней остальных. На её конце нарисован был закрашенный красным квадратик.
— Ну и что? — произнёс я вопросительно.
— Как что?! — с негодованием воскликнул Лёлик. — Это же план!…
— Какой план? — уточнил я.
— Да вот же! И дураку ясно! — Лёлик гневно запыхтел, давая понять, что я в его глазах не тяну даже на дурака. — Где-то здесь рядом с пирамидами дом этот нарисованный находится! А в нём ходы подземные. К сокровищам ведут!
— Возможно… — пробормотал я, взял у Лёлика бинокль и осмотрел все видимые строения. Ничего похожего на изображение не было.
— Точно говорю… — горячо зашептал мне в ухо Лёлик. — План это!… Искать идти надо!…
Я почесал затылок и предложил пойти к коллегам с тем, чтобы донести до них радостную весть.
Мы направились их искать и прошлись по лагерю. Коллеги сидели на уютной полянке и ели. Между ними прямо на траве лежал разложенный на порции обыденный солдатский провиант.
— Ага! Я ж говорил, придут! — закричал издали Серёга. — А этот проглот хотел вашу долю стрескать!
Раис отвернулся и что-то заворчал сквозь туго набитый рот.
Мы уселись и приступили к питанию сухарями, мягким солёным сыром и дежурными финиками. Тут же стоял бронзовый глубокий котелок с водой. Раис, первым прикончивший свою порцию, начал ныть на предмет отсутствия чая с печеньями, но, тем не менее, за раз выхлебал полкотелка.
— Ну, ладно! — решительно начал я. — Тут вот Лёлик кое-что обнаружил и хочет нам о сём доложить.
Лёлик приосанился, важно покашлял и заговорил:
