Один за другим мы выбрались в пустынный кривой проулок и, сориентировавшись, быстро, но осторожно заспешили по нему.
Когда мы подошли к повороту, то донеслись до нас голоса и ещё какие-то звуки: пофыркивание и топот — вроде и знакомые, но непонятные. Мы остановились и прислушались. Кто-то шумно откашлялся и спросил насчёт того, долго ли им ещё здесь стоять. Другой голос, хриплый и грубый, в ответ выругался без всякого смысла. На том диалог закончился.
Я осторожно выглянул из-за угла. Немного поодаль возле раскидистой ветлы стояли два легионера. Рядом с ними имелось немало лошадей, которые и издавали показавшиеся знакомыми звуки. Один легионер держал в руках факел, оранжевый отблеск которого падал на конские крупы.
— Там лошади, — шёпотом оповестил я нетерпеливо ожидавших коллег. — А народу, вроде, только двое.
— Берём на гоп-стоп, — заторопился с планом Серёга. — Потом по коням, и айда!
Со стороны бывшего нашего дома послышались новые крики — похоже, облава уже добралась и до сада.
— Начали!… — нервно выдохнул Джон и кивнул мне.
Я, Джон и Серёга дружно и стремительно вышли из-за угла на оперативный простор и в один миг оказались перед легионерами.
Один из них, с факелом, был долговязым и молодым, с растерянным лицом солдата-первогодка, а другой, коренастый, с мускулистыми руками и с квадратной, покрытой шрамами, физиономией по всему носил звание ветерана местных вооруженных сил. Ветеран держал поводья трёх фыркавших как заведённые лошадей. Ещё лошади, примерно с десяток, тесно толпились у ветлы, привязанные к толстым ветвям.
Легионеры изумлённо уставились на нас. Ветеран растерянно пробормотал что-то вроде "стой, кто идёт", на что Джон промычал успокаивающе:
— Свои, свои…
От его слов молодой заскулил припадочно и стал пятиться. Ветеран, перекосив челюсть набок, сноровисто стрельнул узкими глазками по сторонам и тоже было попятился, но принайтовленные кони заржали нервно и, заплясав на месте, не позволили особо передвинуться.
— А ну, отдай! — выкрикнул устрашающе Джон, протягивая к коноводу скрюченные пальцы.
Молодой легионер оглушительно заорал, развернулся и кинулся тикать. Ветеран, зарычав хрипло и испуганно, руку, к которой примотаны были поводья, стал из них резкими рывками выдирать, а другой попытался выхватить меч из потрёпанных ножен, к счастью заклинивший. Джон резво отпрыгнул в сторону, оставив меня с разгорячённым коноводом с глазу на глаз. Я, решив не дожидаться момента предъявления холодного оружия и надеясь на стремительную подмогу со стороны коллег, дёрнулся к легионеру, но тот, безумно пуча глаза, стал шустро лягаться и первым же замахом врезал мне подкованным гвоздями сапогом прямо по голени. Вскрикнув от сильной боли, я в сердцах размахнулся и саданул вояке в челюсть. Раздался зубной лязг; легионер, мигом освободившись от поводьев, отлетел в сторону и приземлился плашмя на спину. С громким звоном покатился по камням шлем. Кони, почуявшие волю, стали разбегаться; я с трудом успел поймать вороного жеребца, ухватив болтавшийся повод.
— Ловите коней! — крикнул я коллегам, недоумевая по поводу их неповоротливости, но, оглянувшись, обнаружил, что все они уже сидят верхом — на лошадях, позаимствованных у ветлы. Незанятые лошади свободным образом болтались рядом.
— Чего возишься, быстрей давай! — оскорбительным тоном крикнул Раис.
Я решил было его как следует обозвать, но тут Серёга вдруг засвистал пронзительно; свободные лошади перепуганно шарахнулись и кинулись разбегаться по улице. Мой жеребец попытался вскинуться на дыбы; я повис на поводьях, чувствуя, что вот-вот взлечу как на гигантских шагах, но жеребец на полдороге скис и лишь стал храпеть тревожно, дёргая ушами. Я попробовал на него залезть, но эта каналья никак не давала подойти сбоку, крутясь как заведённый пропеллер.
За поворотом послышался быстро нараставший топот, подкрепляемый воинственными криками. В переулок выскочила толпа легионеров, размахивавших факелами и мечами, и понеслась ко мне. Я моментально саданул коня в лоб, перекинул поводья и, подстёгиваемый страхом, лихо взлетел ему на спину.
Надо полагать, тогда при необходимости я бы сумел запрыгнуть и на слона.
Легионеры были уже в паре метров, когда я развернул жеребца в нужном направлении и так наподдал ему по бокам, что тот с места припустил как безумная борзая. Коллеги находились уже в конце переулка. Я быстро нагнал их. Шум погони сзади стих. Мы в один миг оказались на знакомой улице, проскакали по ней к спуску с Квиринала и, направив коней вниз, съехали к подножию холма, где остановились.
— Ну, куда путь держим? — спросил Джон.
— А чо нам тут уже ловить? — сказал Серёга. — Как бы самих не поймали.
— До лифта и домой! — призвал Лёлик, оглядываясь боязливо.
— Дорогу кто-нибудь помнит? Как до пещеры добраться? — уточнил Джон.
— Да, вроде, через эту, как её… Субуру… через рынок, а там дальше примерно туда, — сказал Боба, махая рукой неопределённо.
