— Ладно, на месте стоять не будем! — сказал я, чувствуя лихорадочный мандраж. — Как-нибудь найдём!
— Во, во, а то ещё шмон по городу объявят! — поддержал меня Серёга.
Мы на рысях поехали знакомой дорогой к рынку. Улицы были не совсем пустынны; кое-где виднелись отдельные фигуры, шаставшие туда-сюда вполне энергично и целеустремлённо.
Быстро светало. Небо неуловимо теряло предутреннюю мутность, плавно наливаясь бледной синевой. Кучевые облака переливались опалово, освещаемые лучами ещё невидимого из-за домов солнца. День обещал быть комфортным.
Мы быстро доехали до рынка и стали его огибать. Раис с ностальгическим сожалением смотрел на торговые ряды и вздыхал уныло. Миновав рынок, мы поехали по незнакомой улице, примерно имея в виду нужное направление.
Впереди послышались звуки, вызываемые, по всей видимости, активной гражданской позицией большого скопления народа. Судя по разбираемым крикам, громили чей-то дом, что подтвердили и появившиеся клубы дыма.
— Однако, беспорядки… — скороговоркой резюмировал Раис.
— Смута налицо, — подтвердил Боба.
— Объехать надо! — потребовал Лёлик. — А то будет смута на лице!
Мы свернули в переулок. Миновав его, а потом ещё несколько улиц, мы выскочили на незнакомую площадь, обременённую фонтаном и несколькими неуклюжими статуями. На другой стороне площади кучковались люди. Незамысловатая одежда выдавала в них представителей местного плебса. Они галдели и вели себя суетливо, явно собираясь заняться погромами.
Мы и в этот раз благоразумно свернули и попали в район узких извилистых улиц, застроенных со всех сторон двухэтажными жилыми домами потрёпанного вида. Здесь пришлось проезжать, растянувшись в цепочку. Многие окна были закрыты ставнями, но из некоторых уже высовывались любопытные обыватели заспанного вида. Вскоре мы совсем перестали понимать: где находимся и куда надо ехать.
— Эй, как бы не потеряться! — трагично вскричал Лёлик, судорожно держась за конскую шею двумя руками.
— Слушайте, а как дорога та называется, по которой мы в Рим пришли? — спросил Джон и посмотрел на Лёлика.
Тот пожал плечами:
— Книжка-то моя справочная тю-тю!…
— Как-то типа Чебур… Тибур… — наморщил лоб Боба.
— Тибуртинская! — вдруг выдал Серёга, имевший не обременённую знаниями память, а оттого иногда удивлявший её прекрасными способностями.
— Точно! — обрадовался Джон и незамедлительно спросил у глядевшего на нас из окна небритого мужика с заспанным лицом, более напоминавшим морду: — Не скажешь ли, любезный, как нам проехать на Тибуртинскую дорогу?
Мужик посмотрел на Джона как на кошмарное недоразумение и захлопнул ставни.
Мы проехали ещё вперёд, пару раз свернули и, наконец, выбрались из лабиринта кривых закоулков на широкую прямую улицу. Тут же в глаза резко ударило ослепительное солнце, таившееся до сих пор за крышами.
По улице неспешно двигался караван из гружёных мешками повозок.
— Ага! — воскликнул Джон. — Явно едут в город, а не из города.
Мы согласились с его дедуктивным выводом и поехали в установленном направлении. И вскоре оказались на явной окраине города. Теснившиеся многоэтажные дома сменились на редко стоявшие низкие халупы с огородами, а затем показался и пост стражи, возле которого никого не было. Мы пустили коней вскачь, миновали границы города, но вскоре остановились, чтобы оглядеться.
Впереди горбатились каменистые холмы незнакомых очертаний, поросшие у подножия густым кустарником и плешивые сверху. У дороги стояло ветхое полуразвалившееся строение, руины которого затягивали переплетения дикого винограда. Вдоль дороги тянулась пустошь, покрытая сухой травой.
— Там акведук был, а тут нету! — вспомнил Лёлик и тут же застенал, обращаясь к Джону: — Ты чо, дура, куда вывел, Сусанин?
— Причём тут я? — резонно ответил тот.
— Главное, из города вырвались, — успокоительно отметил Боба.
— Вырвались! — язвительно взвопил Лёлик. — А куда вырвались?! Куда ехать-то?!
— А ты на свой компас посмотри, — издевательски порекомендовал Раис.
Лёлик машинально вскинул руку, вперился в прибор для ориентирования, но ничего, конечно, толкового не высмотрел, после чего надулся и стал изобретательно Раиса обзывать:
— Додик невнятный!… Гузка поросячья!… Цуцик окаянный!… Пожарник недоделанный — в огне не тонет, в дерьме не горит!…
Раис, явно задетый последним величанием, с негодованием рявкнул:
— Ах ты, су…хомлинский!…
Затем, ловко направив коня, приблизился к Лёлику и, грозно посулив:
— Щас как пину пендель! — прямо на ходу попытался привести угрозу в исполнение.
Лёлик в ответ также замотылял ножкой, отчего получилось какое-то ножное фехтование.
— Ну вы, бойцы!… Хорош воевать! — воскликнул Джон. — Тут ситуация критическая, а они всё успокоиться не могут!
Антагонисты вняли призыву, перестали пинаться и разъехались.
— А всё-таки, куда теперь-то? — справился Боба и активно закрутил головой. — Где эта Чебуртинская дорога?
— А вон какой-то придурок иногородний едет. У него сейчас и спросим, — указал Серёга на неспешно приближавшуюся к нам повозку, которую тащили два лениво шагавших ушастых мула.
