53. Пройдя большое количество земель совершенно пустынных, Лукулл подошел к некоему городу Интеркации, куда сбежалось свыше 20 тысяч пехотинцев и 2 тысяч всадников. И им Лукулл, по неразумию, предложил заключить договор с ним; они же, позоря его, напоминали ему его поступок с ваккеями и спрашивали, дает ли он им тоже слово чести и верности? Как это всегда бывает с неправильно поступившими, вместо того чтобы обвинять самого себя, он рассердился на бранивших его. Он дотла уничтожил все на их равнинах и, окружив город кольцом, стал делать большие насыпи и постоянно выводил войска, вызывая их на бой. Но они еще не выходили на правильное сражение и вели только мелкие стычки. Очень часто один из варваров выезжал верхом на коне в середину между войсками, в блестящем оружии, и вызывал желающего из римлян вступить с ним в единоборство; так как никто не отвечал на его вызов, то, издеваясь и делая презрительные жесты, он удалялся. Это происходило не раз. Сципиона это очень задело и, хотя он был очень молод, вскочив на коня, он принял этот вызов на единоборство и счастливо одолел этого огромного мужа, будучи сам небольшого роста.
54. Этот подвиг Сципиона поднял дух римлян. Однако ночью они были охвачены великими страхами: всадники варваров, которые до прибытия Лукулла ушли для заготовки фуража, не имея возможности войти в город, так как доступ к нему кругом был заперт осадившим его Лукуллом, мечась вокруг и поднимая крик, привели всех в волнение; запертые в городе отвечали им теми же криками. Ото всего этого римлян охватил всякого рода страх. Они страдали и от бессонницы во время охраны, и от необычайности местной пищи: у них не было вина, соли, уксуса, растительного масла; питаясь пшеницей и ячменем, большим количеством мяса оленей и зайцев, печенным без соли, они страдали расстройством желудка, и многие из них умирали от этого. Но наконец насыпь поднялась уже высоко, и стены врагов, потрясаемые осадными орудиями, отчасти уже развалились, — и римляне ворвались в город. Но вскоре они были вытеснены и, отступая, по незнанию места попали в какую-то цистерну с водой. Там их погибло много. Ночью варвары восстановили упавшие стены. Так как с обеих сторон несли достаточно страданий, так как голод мучил и тех и других, то Сципион поручился перед варварами, что ничего не будет сделано против условий договора. Заслужив доверие в силу своей доблести, он дал возможность окончить эту войну на условиях, что интеркатийцы дадут Лукуллу 10 тысяч плащей, определенное количество мелкого скота и пятьдесят человек заложников. Золота же и серебра, которого требовал Лукулл, — ведь ради этого он и войну-то начал, полагая, что вся Иберия полна золотом и серебром, — он не получил: они их не имели, да кельтиберы их и не ценят.
55. Затем Лукулл двинулся на город Палланцию, который имел большую славу доблести, и многие бежали в этот город. Поэтому многие советовали Лукуллу уйти отсюда, не делая даже попытки его завоевать. Но он, узнав, что этот город богат золотом, не хотел уходить до тех пор, пока жители Палланции не стали теснить его частыми конными нападениями и не стали препятствовать ему добывать хлеб. Поставленный в затруднительное положение с продовольствием, Лукулл отступил, ведя войско, построенное в каре, причем даже тогда паллантийцы преследовали его до реки Дория, откуда паллантийцы ночью ушли назад, а Лукулл, перейдя в землю турдетан, там зазимовал. Это был конец войны с ваккеями, которую Лукулл вел без приказания римского народа. Но за это Лукулл не был даже привлечен к судебной ответственности.
56. В это же время жители другой части автономной Иберии, называемые лузитанами, под начальством Пуника стали грабить земли римских подданных и, обратив в бегство римских военачальников (пропреторов) Манилия и Кальпурния Пизона, убили до шести тысяч римлян, в их числе квестора Теренция Варрона. Воодушевленный этой победой, Пуник быстро прошел вплоть до океана и, присоединив к своему войску веттонов, стал осаждать римских подданных, так называемых бластофиникийцев («отпрыски финикийцев»), которых, говорят, в этих местах поселил карфагенянин Ганнибал, выведя их в некотором количестве из Ливии, почему они и получили такое имя. Пуник, раненный камнем в голову, умер; его власть наследовал человек с именем Цезарь. Этот Цезарь вступил в бой с Муммием, прибывшим из Рима с другим войском, но, побежденный им, бежал. Но когда Муммий вел свои войска без боевого порядка, Цезарь, повернувшись, напал на него и убил до девяти тысяч человек. Он сохранил добычу, полученную при прежних грабежах, и свой собственный лагерь; напротив, римским лагерем он завладел и его разграбил, захватив много оружия и знамен. Впоследствии варвары в насмешку носили их по всей Кельтиберии.
