61. Немного позднее те, кто ускользнул от этого беззаконного и коварного истребления, устроенного Лукуллом и Гальбой, собравшись вместе в числе тысяч десяти, сделали набег на область турдетанов. На них, занятых фуражировкой и грабежом, напал прибывший из Рима с новым войском Гай Ветилий. Присоединив те войска, которые оставались в Иберии, он получил всего до 10 тысяч; в бою многих из лузитанцев он убил, а остальных загнал в какое-то место, где в случае, если они останутся, им грозила гибель от голода, а если попытаются уйти, то — от римлян: настолько это место было неудобно. Поэтому они направили послов к Ветилию с молитвенными ветвями, прося у него земли для поселения и обещая, что с этого времени они будут во всем покорны римлянам. Ветилий обещал им дать, и на этом они тут же заключили договор. Но Вириат, бежавший от бесчестного избиения, произведенного Гальбой, бывший тогда в их среде, стал напоминать им о вероломстве и предательском образе действий римлян, о том, сколько раз, дав клятву [верности], они нападали на них, и что «все это войско — остатки тех из нас, которые бежали от клятвопреступлений Гальбы и Лукулла». Если они хотят его слушаться, сказал он, то есть надежда спастись и уйти из этого места.
62. Подняв у них настроение и внушив надежду на спасение, Вириат был выбран их начальником. Тогда он велел всем им выстроиться во фронт, как бы для битвы, и затем приказал, когда они увидят, что он сел на коня, разбившись на массу групп, бежать, как кто может, по разным дорогам в город Триболу, и там его ожидать; тысяче же отборных воинов он велел оставаться с ним. Когда все это было сделано, одни из них бежали, как только Вириат вскочил на коня, Ветилий же, боясь преследовать их, разбившихся на много групп, обратился против Вириата, который стоял и выжидал, не представится ли какого благоприятного момента, и вступил с ним в сражение. Но Вириат, имея очень быстрых коней, все время его беспокоил, то отступая, то вновь останавливаясь и наступая; в таких быстрых передвижениях по этой равнине он провел весь этот и следующий день. Когда же он решил, что остальные бежавшие находятся в безопасности, тогда, двинувшись ночью по непроторенным дорогам, на своих крайне выносливых конях бежал в Триболу. Римляне не могли преследовать его с равной скоростью вследствие тяжести своего оружия, незнания путей и несходства по качеству коней. Таким образом сверх всякого ожидания Вириат спас войско, уже потерявшее уверенность в себе. Слава об этой военной хитрости распространилась среди тамошних варваров и высоко поставила его в их глазах, многие со всех сторон стали собираться к нему. Восемь лет воевал он с римлянами.
63. Но о войне с Вириатом, бывшей для римлян очень затруднительной и потребовавшей для ее окончания много сил, я решил рассказать отдельно, собрав все факты воедино, а также то и другое, что произошло в это же время в Иберии.
Преследуя Вириата, Ветилий двинулся на Триболу, Вириат же, скрыв по зарослям засаду, бежал. Когда Ветилий проехал эти заросли, то Вириат, повернувшись, сам стал нападать на него, и из засады выскочили те, которые были там скрыты. С обеих сторон они стали избивать римлян, брать их живыми в плен и сталкивать в пропасти. Был взят живым в плен и сам Ветилий; но взявший его в плен, не зная его в лицо, видя очень толстого старика, убил его, как ничего не стоящего. Из 10 тысяч римлян едва шесть тысяч успели бежать в Карпесс, город, расположенный у моря. Я лично считаю, что некогда эллинами он назывался Тартессом. В нем царствовал Аргантоний, который, говорят, дожил до ста пятидесяти лет. Бежавших в Карпесс квестор, который был с Ветилием, поставил по стенам, еще охваченных страхом. Затребовав и получив от беллов и титфиев 5 тысяч союзных воинов, он направил их против Вириата. Но он истребил их всех до одного, так что не осталось в живых даже, кто мог бы явиться вестником этого поражения. Квестор тихо сидел в этом городе, ожидая какой-либо помощи из Рима.
64. Вторгшись в Карпетанию, очень плодородную область, Вириат без жалости опустошал ее, пока не прибыл из Рима Гай Плавций с 10 тысяч пехоты и 1300 всадниками. Тогда Вириат опять притворно изобразил бегство, и когда Плавций послал около 4 тысяч воинов преследовать его, Вириат, повернувшись, уничтожил всех за исключением очень немногих. Перейдя реку Таг, он стал лагерем на горе, густо заросшей оливковыми деревьями; она называлась горой Афродиты. Там его захватил Плавций и, желая загладить свое поражение, вступил с ним в бой. Но он был побежден — причем произошло большое избиение — и беспорядочно бежал с войском в окружные города и в середине лета стал зимним лагерем, не смея никуда двинуться. А Вириат, безбоязненно проходя по всей стране, требовал у владельцев определенного налога со злаков, а от кого не получал, поля тех он опустошал.
