Окно музыканта Фабрицио располагалось в угловой части здания. Она могла видеть его, а он мог видеть их, когда они были дома. Они находились так близко, что при желании могли поболтать. Время от времени Франческа смотрела в том направлении: что-то привлекало ее в Фабрицио с самой первой их встречи, точнее, с того момента, когда Колетт рассказала о музыканте; но что пробуждало интерес, она сказать не могла. Однако в соседнем окне с момента переезда никто так и не появился. Занавески — единственные во всем кондоминиуме — всегда были задернуты, за ними иногда скользили тени. Но сейчас они были открыты. В спальне. И кто-то стоял у окна.
Фабрицио? Франческа прежде не видела его вблизи — по крайней мере, не больше минуты. С тех пор, как она впервые заметила его во дворе, с Марикой, она надеялась случайно столкнуться с ним, поговорить. Зачем? Она снова бросила взгляд на соседское окно. Всего на секунду. Отвернулась, за чужим домом не шпионят. Но потом снова посмотрела. И осознала, что именно видит. Фабрицио стоял у окна совершенно голым.
Мысли, прежде совершенно неотчетливые, пронеслись в ее голове, словно порыв теплого ветра, и все они были связаны с этим человеком — всегда немного отстраненным, скромным, но все равно таким… Франческа перестала развешивать белье, даже не осознавая этого. Фабрицио стоял в своей спальне, обнаженный, с меланхоличным видом, на его губах застыла какая-то горько-сладкая полуулыбка. Плечи мускулистые — в меру, грудь гладкая, рельефная, живот подтянутый. А ниже, под животом — ее взгляд продолжал скользить по телу музыканта, дыхание стало глубже, — угадывался еще один, сугубо мужской элемент: сначала темная тень волос и потом то, что она видела только у Массимо и никогда — у другого мужчины… У нее закружилась голова, она глаз не могла оторвать от этого тела, все смотрела и смотрела.
Фабрицио чуть повернул голову.
И она увидела себя со стороны: женщина развешивает белье — она плохо одета, волосы растрепаны, лицо усталое, в пятнах лихорадочного румянца — и украдкой поглядывает на голого мужчину. Франческа дернулась назад, в безопасность комнаты — шорты Анджелы упали во двор, — но ей показалось, он ее заметил. И, вероятно, подумал, что она вуайеристка?[13]
Она присела под окном, удары сердца отдавались во всем теле.
— Иду! — крикнула она, изображая радость.
На пороге стоял не Фабрицио, а синьора Колетт. Она держала в руках большую книгу в кожаном переплете. Синьора Колетт, которая внезапно показалась Франческе Цербером этого кондоминиума, пунктуальная, как смерть или как бог.
— Здравствуй, дорогуша! Хочу кое — что тебе пока — зать, — проскрипела она
Франческа попыталась взять себя в руки. Она не могла двинуться с места. Старушка вошла в дом — юркая, очаровательная, несмотря на почтенный возраст, запакованная в голубое платье, — не дожидаясь приглашения, даже не взглянув на Эмму, которая, играя в манеже в гостиной, разбирала его на части, радостно декламируя какой-то стишок. Франческа попыталась выровнять дыхание, но перед глазами снова встал образ Фабрицио в окне.
— Мы с мужем, как ты знаешь, — синьора Колетт положила большую книгу на стол, — чрезвычайно любили путешествовать, — сказала она, как бы продолжая разговор, начатый некоторое время назад.
Франческа не понимала ни слова.
