Римский сад полностью

— Дорогие мои. Успокойтесь. — Все повернулись. Это был голос Колетт. Ее французский акцент властно взвился над их головами. — Вито правильно сказал. Мы знаем, что он для нас делает. Больше, чем должен. Сколько раз он приглядывал за нашими детьми? Могли бы мы отпустить их спокойно играть во дворе, если бы не знали, что он там, у ворот, наш неутомимый страж? Микела, милая, — она с улыбкой посмотрела на синьору Нобиле, — ты права. Может, нашего котика не сбила машина. Может, кто-то причинил ему зло. Но Вито тоже прав, — она окинула взглядом всех собравшихся. — Может, бедный Бирилло пострадал где-то в другом месте, а потом пришел домой умирать. От всего сердца я прошу каждого из вас задуматься: даже при всей преданности делу, при всей своей заботливости, как мог Вито этому помешать? — Она спокойно сложила руки на коленях. Голубые вены были прелестны. — Вито защищает наш двор. Но он не провидец. Как он мог знать, что происходит с маленьким Бирилло за воротами? — Все взгляды были прикованы к царственной пожилой даме. — Давайте не позволим зерну страха, посеянному кем-то извне, проникнуть в наш рай. Упасть между нами.

Она говорила как по писаному. Все снова повернулись к Вито. До этого жильцы заглядывали в рот Колетт, теперь ждали речи консьержа. И он открыл рот и начал успокаивать их, утешать, а они желали еще, еще. Кто знает, как долго это продлится. Франческа съежилась, молча взяла девочек и медленно начала выбираться из толпы. Я хочу домой.

— Франческа, — властный окрик Колетт, до времени скрытый милым старушечьим голоском, хлыстом стегнул ее по спине. — Франческа, — повторила Колетт, как приказ, тем же сладким, почти слащавым тоном, и буква «р» прокатилась в воздухе громовым раскатом. — Куда ты идешь, Франческа?

И она улыбнулась. Она улыбалась как ведьма.

Франческа, застигнутая на месте преступления, обернулась. Крепко стиснула кулаки (они думают, что это я? потому что я не одна из них, а пришлая?).

— Колетт, извини, все извините меня, — пробормотала она (что с тобой? кто для тебя эти люди? никто! просто уходи, и все). — Мне нужно подняться наверх, простите, Ацджела… Эмма… — она, запинаясь, указала на девочек. А потом убежала, ничего не объяснив.

По крайней мере пятьдесят пар широко раскрытых глаз проводили ее пристальными взглядами, проникавшими даже сквозь стены (нуокно купить занавески, нужно опустить жалюзи), проникавшими прямо в нее. Эти глаза видели всё и всегда, их владельцы всё знали, никогда не переставали видеть, знать. Даже то, чего еще не знал ты сам.

Она поднялась на свой этаж запыхавшись, в диком ужасе (но отчего? кто вселил такой страх? успокойся). Впустила девочек в дом. Анджела прошла в гостиную и включила телевизор. Эмма увлеченно играла в коляске с Дьяволом. И снова Франческа услышала звуки виолончели. Она не удержалась, вышла на лестничную площадку. Громкая музыка бурлила рекой. Она отдавалась у Франчески в животе, в сердце, в голове. Поднималась, росла, кружила ее, будто в танце, потную, задыхающуюся. Понемногу под звуки этой мелодии ужас начал отступать.

Она закрыла глаза. Задержалась на несколько секунд в этой музыке.

Положила руку на стену рядом с дверью Фабрицио, а затем, почти не осознавая этого, на саму дверь (что ты делаешь? он может открыть ее в любой момент. «Не бойся, Франческа, отдохни здесь, отдохни, тебе это нужно», — сказал ей другой голос). Дверь Фабрицио вибрировала, словно музыка была чем-то живым, сильным. Дыхание Франчески выровнялось, и какое-то тепло, чудесное изумление охватило все ее тело. Накатила слабость.

Она не открывала глаза. Что это за музыка? Кто этот загадочный человек, так не похожий на других? Эти мысли остались, даже когда музыка стихла.

В квартире Фабрицио раздался шум, словно кто-то приближался к двери.

Франческа быстро убрала руку и приготовилась убежать. А потом не устояла, снова положила руку на деревянную дверь. Прислушалась. Ей показалось, что она почувствовала чье-то присутствие с той стороны. Подождала немного. Снова шум, ей показалось, что дверь вот-вот откроется. Она быстро отошла, поспешила к себе домой, закрыла за собой дверь, задыхающаяся, потрясенная.

Она внутри.

— Мама, — улыбнулась Эмма, протянув ей Дьявола.

Что я делаю?

Что ты делаешь! Франческа, приди в себя. Я все исправлю, все снова будет идеально, моя семья будет идеальной. Даже если придется навязать это Массимо силой.

Она отряхнула одежду, будто бежала под дождем бог весть из чего и какая-то жидкость попала ей на кожу, на лицо, в ее материнское сознание. На ее тело.

 Несколько часов спустя Франческа стояла посреди кухни с горящими глазами.