Франческа держалась в стороне. Анджела, кажется, вполне довольная жизнью, в пижаме и немного великоватой куртке, которую ей дал кто-то из жильцов, спокойно стояла рядом. Обитатели двора столпились вокруг карабинеров, привлеченные вихрем синих огней над крышами патрульных машин. Все хотели что-то сказать, что-то узнать и, главное, заявить полиции, что необходимо немедленно найти маленькую девочку.
Девочку, которая еще минуту назад принадлежала матери, отцу, бабушке и дедушке, а теперь, в мгновение ока, стала общей собственностью: «Нашу Терезу».
Марика, застывшая изваянием возле своих родителей, могла произнести лишь несколько бессвязных слов. Кто-то другой сообщил карабинерам, что Тереза исчезла час назад и что ее мать, Марика, ее дедушка с бабушкой и другие жильцы кондоминиума уже обыскали весь двор и окрестности. Без толку. Мужа Марики, Джулио, оповестили, и он на полной скорости летел домой с другого конца Рима, чтобы найти свою дочь.
Вито, консьерж, повторял со слезами на глазах, стискивая кулаки:
— Она не выходила со двора, могу поклясться. Я, как всегда, сидел в своей будке. Ворота всегда закрыты. Я бы увидел ее, увидел, если бы вошел кто-то незнакомый, — он снова и снова окидывал взглядом двор. — Клянусь всем, что мне дорого: эта девочка мне как дочь. Все местные дети мне как родные. Я бы никогда не упустил из виду ни одного ребенка, никогда бы не отвлекся. Пожалуйста, поверьте мне!
Потом он зажмурился, закрыл лицо руками и пошатнулся — вот-вот упадет. И Микела, беременная женщина, обняла его:
— Тише, Вито, вот увидишь, она скоро найдется.
Толпа людей собралась вокруг Колетт, которая говорила громко, словно командир перед битвой. Тереза наверняка где-то поблизости — порой случается, что ребенок ускользает от взгляда родителей. Нужно просто держаться вместе. Ее скоро найдут.
Карабинеры обыскали двор. Жильцы в ужасе наблюдали. В их рай, в их бастион безопасности внезапно вторглись пришельцы, ведущие расследование. Всюду топочущие сапоги, настырные инструменты, бесцеремонные руки, роющиеся в укромных уголках. Франческа чувствовала: это место больше не принадлежит обитателям ковдиминиума. Оно стало колонией чужаков. Хуже — общественным местом.
Прошло еще несколько минут, люди приходили и уходили.
Искали где-то снаружи и возвращались.
— Они нашли ее! — знаменитый актер, запыхавшись, ворвался во двор.
Марика в мгновение ока вновь стала собой, будто после смерти к ней вернулась жизнь.
— Тереза! — крикнула она.
Наконец-то, Тереза. Единый выдох пронесся по двору. Миндальные деревья, жасмин, карусели и окна без занавесок вздрогнули от этого вздоха облегчения. Неужели кошмар, кошмар, который грозил навсегда уничтожить жизнь обитателей рая, наконец закончился?
Франческа тоже шагнула вперед, держа Анджелу за руку
— Где Тереза, мама? — спросила девочка.
— Она уже вдет, котенок, скоро будет здесь.
У актера зазвонил телефон. Все замерли. Актер ответил. Все слушали.
— Скажите, где она, я должна пойти за ней! — глаза Марики расширились, она дрожала всем телом, но с ее дочкой всё хорошо, хорошо.
— Они ошиблись, — тихо сказал актер, склонив голову. — Это не она. Прости, Марика. Не знаю, как такое могло случиться.
И он снова исчез, так быстро, как только мог, стремясь убежать от взгляда впавшей в отчаяние женщины, не в силах его вынести.
— Где моя дочь? — ошеломленно проговорила Марика. Карабинеры посоветовали ей остаться во дворе на случай, если Тереза вернется. — Скажите мне, где моя дочь! — она все еще сжимала в руках этот глупый красный браслет.
— Где ты? — повторяла Марика. И из ее рта лились ужасные прогнозы, будто исчезновение дочери, словно острие какого-то оружия, пронзило ее мозг, и теперь все страхи, которые никто и никогда не хотел бы ни слышать, ни озвучивать, вытекали из проделанной дыры.
Безучастное солнце шествовало по небосклону. И всем казалось — оно не должно зайти, пока Тереза не вернулась домой. Было невероятно важно отыскать ее при свете этого дня. Надо было спешить.
Торопиться.
— Подожди меня здесь минутку, — сказала Франческа Анджеле.
Она отошла на несколько метров, пристально глядя на дочь. Ей нужно позвонить Массимо. Убедиться, что с Эммой все в порядке. Что с Массимо все в порядке. Три, четыре длинных гудка разорвали ее на части. Затем бодрый голос:
— Привет, Фра! Мы на море!
— Массимо… Все хорошо? — Конечно, все просто замечательно, нам очень весело. Верно, Эмма?
Послышался смех. У Франчески сжалось сердце.
— Поезжайте домой немедленно, пожалуйста.
Тон Массимо изменился:
— Да ладно, Фра, мы на море. Тут здорово. Приедем чуточку попозже.
— Нет. Возвращайтесь сейчас. Я очень прошу.
Массимо встревожился:
— Что-то случилось?
— Нет-нет, ничего. Только приезжайте поскорее.
Массимо спросил что-то еще, но она уже отключилась. Разве можно о таком рассказать по телефону?
