Одних только министерств и штаб-квартир вроде бы было достаточно, чтобы сделать центр несокрушимым. Власть была здесь видима и ощутима, ее олицетворяли эти здания с массивными колоннами, высокими стенами и монументальными фасадами. Казалось, зайти в одно из них за каким-нибудь документом — все равно что войти в ассирийский дворец в период правления Ашурбанипала. Авенида Риу Бранку (бывшая Сентрал) была опорой всей страны, — выпитая здесь на углу чашечка кофе могла повлиять на цену этого продукта на международном рынке. Но пришло время, и оказалось, что район этот очень хрупок и раним. С переносом столицы в Бразилиа в 1960-м и началом попыток задушить Рио политически, административно и финансово, после военного переворота в 1964-м, именно здесь стало нечем дышать в первую очередь.
Представьте себе хозяина, который принимает гостя и располагает его со всей роскошью, которой тот достоин, а гость решает уйти 300 лет спустя и прихватить с собой все, оставив хозяину голые стены, и то в лучшем случае. Хозяином был Рио, а гостем — бразильское правительство в его самых разных инкарнациях. Мало-помалу органы федерального управления, расположенные в Рио, были переведены (а если в нескольких исключительных случаях их и оставили здесь, то держали впроголодь). Вслед за ними отсюда постепенно уехали и банки. Промышленность чахла, даже кораблестроение, а доки превращались в кладбища бесполезной техники — эти огромные территории были обречены на смерть. Множество мелких компаний и фирм закрывалось. Из двадцати одной ежедневной газеты, выходившей в Рио в 1960-м (и у каждой из них была главная редакция в центре города), четырнадцать умерли в ближайшие двадцать лет. Из пятнадцати еженедельных журналов не выжил ни один. Даже дипломатические миссии, десять лет сопротивлявшиеся переезду (и не зря: Рио рассматривали тогда как одно из самых желанных мест назначения для дипломата), в конце концов все-таки вынуждены были переехать в Бразилиа. Удар пришелся по всему городу, но центр он просто подкосил. Дома еще стояли, но разрушались с неимоверной скоростью, а их новые обитатели соответствовали новому порядку вещей — на место маркиз и магнатов пришли бродяги, безработные, бедняки.
В идеальной Бразилии центр города превратили бы в музей под открытым небом, как только лидеры республики начали бы переезжать в Бразилиа. К сожалению, никто об этом не подумал, а если бы такая мысль и пришла кому-нибудь в голову, она была бы невыполнима. Как можно устроить настоящий музей и что-то сохранить, если среди экспонатов ежедневно толкутся два миллиона людей? Не говоря уже о ценных коллекциях, архивах и хранилищах, повествующих об истории страны, которые были увезены из города, и часть из них до сих пор увозят, никто не знает куда. Единственная причина, почему центр еще не обезображен окончательно, заключается в том, что, так и оставив его осью своего вращения, Рио передвинулся поближе к пляжам и все в этом районе обесценилось: фирмы, здания, клиентура. Они не стоили даже того, чтобы снести их и выстроить все заново. Так или иначе, офисы продолжали работать (те, что выжили, несмотря на неисчислимые кризисы бразильской экономики), и некоторые компании тоже, хотя к этому времени конкуренцию им составляли даже уличные торговцы. Но захватывающая ночная жизнь в этом районе сошла на нет: его улицы и площади, где всю первую половину двадцатого века бурлила жизнь и люди сновали до самого утра, превратились в пустыню, как только последний секретарь или директор отправился на машине или на автобусе в зону Суль или в зону Норте.
Хотя все зависит от того, что вы сочтете пустыней. В своем рассказе «Искусство ходить по Рио-де-Жанейро» Рубен Фонсека заставил своего героя пройтись на рассвете по городу-призраку, в который превратился теперь центр. Декорации все еще напоминали описанное Жоакимом Мануэлем де Машеду и Луишем Эдмунду, но на улицах ему встречались преемники персонажей Жоау ду Риу: бездельники, беззубые шлюхи, сутенеры, наркоторговцы, граффиттисты, трансвеститы, уличные торговцы, проповедники, люди, пришедшие посмотреть стриптиз или порнофильмы, — те самые люди, которых не совсем удобно будет пригласить на чай к вашей незамужней тетушке. Это художественное произведение — вымысел, но он удручающе близок к истине. Города, в отличие от фильмов и пьес, не могут выбирать себе действующих лиц.
