— Тогда напишите мне где-нибудь название, я потом возьму ее сама, — чуть разочаровнно сказала она. Алекс отставил чашку с недопитым чаем, достал перо и начал писать.
— Вы думаете, их действительно пятнадцать, профессор? — спросил я Гермиону.
— Я в справочнике колдомедика встречала упоминания о том, что сейчас корни маргаритки практически не используются в целительных зельях, однако раньше их добавляли почти в любой состав в количестве около дюжины, если хотели снять болевые ощущения, потому что они не конфликтовали практически ни с какими другими ингредиентами.
— Вот, я записал, профессор, — Алекс протянул ей листок с написанным названием.
— Спасибо, мистер Митчелл. Я еще не проводила параллели с цветом зелья и числом отдельных компонентов, но идея отличная. Так как маргаритки нам нужно класть последними, перед тем как зелье станет красным, то их точное количество мы сможем узнать по ходу приготовления, но ориентир у нас уже есть — двенадцать-пятнадцать корешков. Кстати, раньше их не измельчали, так что, думаю, раз у нас ничего об этом не сказано, то так и оставим.
— Итак, что у нас в итоге остается? — спросил я, пытаясь вспомнить рецепт.
— Нам нужно выяснить последний оставшийся компонент, — сказала Грейнджер. С остальным мы определились.
— Могу я вам помочь? — спросил Алекс. — Вообще, у вас уже есть какие-то идеи?
— Помочь можете, конечно. Если у вас, мистер Митчелл, есть сейчас время, могу принести оставшиеся непрочитанные книги, которые мы с мистером Малфоем собирались просматривать сегодня, и поделить их на троих. Мы ищем любые упоминания про «взятую живую силу».
— А живая сила — это не кровь? — спросил Алекс.
— Возможно. Мы тоже так думали. Либо кровь, либо вода, — проговорила Грейнджер, похоже, пораженная тем, что Алекс такой эрудированный.
— Нужно понять, чья именно кровь, — сказал я Алексу.
— Предлагаю этим и заняться сейчас. Мистер Митчелл, вы с нами? — спросила Гермиона, убирая со стола чашки и тарелку из-под сэндвичей.
— Профессор Грейнджер, зовите меня просто Алексом, если можно, — сказал он, глядя на нее. — И да, я с вами.
Она кивнула.
— Хорошо, Алекс. Тогда и вы тоже вне класса можете не называть меня профессором, — она улыбнулась.
— Спасибо, мисс Грейнджер, — ответил он, а мне ужасно надоело, что эти двое так разлюбезничались.
— Может, уже будем работать? — сказал я раздраженно.
— Малфой, ты все еще голодный? — спросила с сарказмом Грейнджер. — Иначе я не знаю, чем можно объяснить твою внезапную вспышку злости.
— Я в норме, — пробурчал я себе под нос и закрыл глаза, чтобы успокоиться.
Она подала мне и Алексу по книге и вернулась за свой стол, где ее ожидала третья. Следующий час мы просидели, не проронив ни слова, единственное, что нарушало тишину, это шуршание перелистываемых страниц. В моей книге, которая называлась «Использование ингредиентов животного происхождения в зельеварении: преимущества и опасности», было слишком много того, что и близко не относилось к целительству, скорее даже наоборот — большинство глав там было посвящено вредительству. Но кое-что мне все-таки удалось найти.
— Мисс Грейнджер, — мой голос прозвучал резковато в тишине, — я, кажется, знаю, чья кровь нам нужна.
Она подняла голову и посмотрела на меня с недоверием.
— Ты хочешь пошутить сейчас или серьезно?
— Естественно, я серьезен, — обиделся я. — Лучше подойдите сюда и посмотрите сами.
— Драко, рассказывай уже, — с нетерпением сказал Алекс, пока Гермиона подходила к нашему столу.
— Я сейчас вам зачитаю отдельные моменты, — сказал я, — значит, так: «
— Ты хочешь сказать, что в это зелье нужна кровь человека? — спросил Алекс.
— Да! И не просто какого-то человека, а моя! — ответил я. — Рог молодого единорога вместе с кровью дадут нужный эффект исцеления.
