Молодая мать смутилась, стала что-то сбивчиво объяснять про комиссионный магазин, про отсутствие детских кроваток в свободной продаже. Воронов не стал вдаваться в подробности. Нет кроватки так нет! Младенцу без разницы, где спать: хоть в детской коляске, хоть в большой коробке.
— Черт с ней, с кроваткой! — сказал Виктор. — Поговорим о вчерашнем дне. Айсен мне кое-что рассказал, теперь хотелось бы послушать вас. Начнем с хозяйки! Кто и как сидел за праздничным столом? Что пили, чем закусывали?
— Это имеет отношение к делу? — усомнилась Алексеева.
Вопрос ей не понравился, но Воронов настоял на подробном отчете. Ему было интересно сравнить, как встретил Новый год он и как его встречали студенты из Якутии. Алексеева нехотя рассказала:
— На диване сидели Айсен, Салех и Михаил. Я сидела на табурете слева от стола, чтобы удобнее было вставать к ребенку. Глаша — справа. Пили водку, четыре бутылки. Закусывали строганиной из муксуна, жареным мясом, рыбой. Я спиртное не пила. Утром парни ушли. Мы с Глашей убрали со стола, помыли посуду и легли спать. Я на кровати, она — на диване.
Воронов задал еще несколько вопросов, на первый взгляд не имеющих никакого отношения к делу. Избранная им тактика ведения допроса могла показаться странной, но Виктор знал, что делает. Еще до прихода в квартиру он понял, что Алексеева, мягко говоря, недоговаривает, и сейчас, обрушив на девушку поток вопросов, пытался понять, что именно она скрывает.
— Вы выпили четыре бутылки водки, но на кухне только три. Куда делась четвертая? — глядя в глаза Алексеевой, спросил Виктор.
— Я не знаю, — не задумываясь, ответила девушка. — Может, кто-то из ребят в форточку выбросил?
— Зачем? Для куража? Или вы наутро ждали проверяющих? За три бутылки вас бы похвалили, а за четыре — наказали?
— Четвертую бутылку я унес, — немного подумав, признался Айсен. — В ней почти половина оставалась. Я подумал, что девчонкам водка ни к чему, а нам с Салехом она могла бы пригодиться. Иногда я с похмелья так болею, что без ста граммов с кровати встать не могу.
— Когда ты успел ее стянуть? — изумилась Надежда. — Я трезвая была и ничего не заметила!
— Ты утром с ребенком возилась, а Глашка…
— …Пьяная была, — закончила за него Попова. — Я под утро здорово набралась, еле на ногах стояла.
— Как же ты помогала со стола убирать? — удивился Воронов. — Впрочем, это не важно. С водкой мы разобрались, приступим к действию. Надя, пошли в прихожую. Покажешь, как произошло нападение.
Озадаченная непонятными вопросами Алексеева с неохотой прошла к входной двери. Расследование, начатое Вороновым, нравилось ей все меньше и меньше.
— Раздался звонок, — стала объяснять Надежда. — Я встала с кровати, накинула халат, вышла к двери и, не спросив «кто там?», открыла. Мне к лицу тут же приложили тряпку с хлороформом. Я вдохнула и потеряла сознание. Очнулась…
— Стоп! — перебил потерпевшую Воронов. — До этого еще дойдем. Сейчас возьми на кухне любую тряпку и покажи на Глафире, как произошло нападение.
— Чистую тряпку возьми! — потребовала Попова. — Ту, которой со стола вытирали, даже в руки не бери. Я не дам ей к лицу прикоснуться.
Хозяйка принесла небольшое декоративное полотенце, свернула его до размеров носового платка.
— Начали! — скомандовал Воронов.
Алексеева притянула подругу к себе, осторожно прикоснулась полотенцем к лицу.
— Так дело не пойдет! — прервал реконструкцию Воронов. — Начнем с простого. Где именно находился нападавший, когда он пустил в ход тряпку с хлороформом? Он стоял на лестничной клетке, действовал через порог или втолкнул тебя в квартиру?
— Втолкнул в квартиру.
— Ты сопротивлялась? Быть может, успела поцарапать его?
— Ничего я не успела! — с раздражением ответила Алексеева. — Я вдохнула хлороформ, перед глазами поплыли круги, и я потеряла сознание. Очнулась на кровати, растолкала Глафиру. Сколько времени я пролежала без сознания, не знаю. Когда раздался звонок в дверь, я на часы не посмотрела, подумала, что это кто-то из парней вернулся — перчатки забыл или еще что-нибудь.
— Например, шарф! Вот этот.
Виктор достал с полочки шотландский шарф, вернулся в комнату, положил его на стол.
— Чей шарфик? — требовательно спросил он.
— Я не знаю, — тут же ответила Попова. — Я все утро спала.
— Надя, откуда шарф? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросил Айсен.
«Пора заходить с козырей!» — решил Воронов.
— Два слова о шарфах! — Виктор не стал дожидаться объяснений хозяйки и пошел в атаку, призванную сломить Алексееву. — Волей случая я почти месяц общаюсь с якутской молодежью и заметил одну особенность: у всех якутских студентов индийские шарфы. Признайтесь, у вас их в сельпо продают?
— По талонам среди передовиков производства распространяют, — не заметив подвоха, ответил Айсен.
