Из матрон в пещере не было ни одной. Ни одной старухи и ни одного мага — из моего десятка, и ни одного из тировских — хотя для жертвоприношения обычно выбирают самых сильных — больше энергии. Какого хрена старуха не взяла ни одного из вассалов, чтобы дополнить фокусы?
Я не понимала решительно ничего — от того же Тира, Каро и Фей толку было мало — круг силы не велик.
Серые стояли по кругу, окруженные «пустыми» — старуха явно предпочитала бессловесных исполнителей, чтобы приказы выполнялись беспрекословно, или недостаточно доверяла «подземным крысам».
— Госпожа, — один из жрецов в форме наемников поклонился, и что-то прошептал Старухе на ухо. Жрец жестикулировал и татуировки на руках — черная вязь до локтей, причудливо играла на свету, создавая иллюзию движущейся чешуи.
Мысли замедлялись — действовал эликсир, и текли вяло — я очнулась от созерцания, только когда Аю сунула руку в карман и вытащила небольшую черную коробку с кисточками — точно такую, какая была у Анастаса — управляющий артефакт? С помощью этого старуха взяла под контроль учеников Кернской?
Дальше они отошли назад, и мне не было видно, долетали только обрывки слов …
— …последний…
— …использовать…
— …слушаюсь…
Псаки! Сколько у них этих гребаных артефактов?
В дальней части зала зашевелились — Анастаса, совершенно бесчувственного, отбросили на солому рядом, и, повинуясь знаку жреца, один из серых отключил артефакт клети — марево истаяло, и на ноги вздернули бледного почти до синевы Геба, который смотрел на всё расширенными глазами, прикусив губу.
Идиот… Идиоты… Хотел поиграть в благородного сира… Сидел бы сейчас в поместье и пил чай с Фей-Фей… Придурки… И он и Каро, которого понесло за мной…
Мысли текли вяло, я пыталась моргать ресницами, пыталась, но успокоительный эликсир, который в меня влили действовал исправно — безразличие накатывало волнами. Я напрягала руку, чтобы согнуть палец — хоть один, но выходило плохо.
Старуха заметила мой интерес — её лицо перекосила улыбка, сделав ещё уродливее, и она медленно прошаркала ко мне.
— Подойди! — повинуясь властной команде старухи один из мальчишек в синей форме с нашивками пятого курса с совершенно пустыми глазами прошагал к нам, подергивая шеей на ходу. — На колени! Великолепный экземпляр, — крючковатые старушечьи пальцы перекочевали с трости на лохматую голову и потрепали, как меня недавно. — Если бы мой муж смог увидеть, как работают его идеи.
Мальчишка смотрел пустыми глазами прямо на меня и ни единой искры мысли не было в них, только пустота. Бесконечная и бескрайняя.
— Это не мое изобретение, — голос старухи стал мягче и нежнее. — Мой муж работал над созданием универсальных управляющих печатей — я просто продолжила его дело. Жаль, Гильдия не оценит гениальность решения, — она подавилась смешком. — Взяв за основу печати менталистов, я довела всё до совершенства. Потребовалось почти десять зим и три пятерки для экспериментов, — она цокнула языком. — Выводы в моей магистерской диссертации посвящены тому, что управляющие печати нельзя воссоздать — императорская власть незыблема, — она засмеялась каркающим смехом. — Но кто сказал, что это так? Всегда можно найти заинтересованных людей и источники финансирования. Смотри, — она развернула мою голову немного в сторону, чтобы было лучше видно. — Их здесь десять. Молодые, сильные, готовые умереть за идею. Здесь десяток, в каждом пределе — сотни, а скоро будут тысячи! — Шептала она страстно. — И какие возможности для использования — достаточно только одного, чтобы вызвать Прорыв грани, или превратить каждого в ходячий артефакт. В каждом доме предела, в каждой академии, в каждой дивизии… хватит одного, бум! — Старуха улыбалась. — Все новые открытия — это хорошо забытое старое. Знания, которые мы утеряли в бесконечных битвах за кусок земли и силу. Старые хроники хранят ответы — нужно только уметь искать и не бояться пробовать… Я готовила себе замену почти десять зим, подбирала учеников — придирчиво, тех, которых выкинули на обочину, так же, как меня когда-то… Знаешь, как велика благодарность людская? Она не такова, чтобы умереть за идею, поэтому нужны печати, чтобы ничего не мешало выполнению своего долга. Печать убирает лишнее, оставляя в голове только одну цель — служить высшей цели. Разве смерть такая большая плата?
В каждом доме? Они добрались до сиров? Никто не даст проверять клановых — даже для простого допроса нужно разрешение Главы… а, если их много… я бы вздрогнула, если бы могла. А у Блау? После поимки помощника повара проверяли всех, но вдруг есть ещё…
