Четыре любимые, ударные, те самые знаменитые сотни волохов, что прибыли с ним к рарогам, ринулись на Босфорову крепость по лестницам с дикими воплями победителей. Остальные, словене, ошарашенно встали на полушаге. Аскольд понял ошибку и моментально исправился.
- Весь громадный Царьград наш, дружи! - прокричал он. - Добра хватит всем! Вперед!
Словене, взбодрившись, тоже побежали с лестницами к стенам заветного города, пропустив вперед своих предводителей.
Аскольд оглядел Царьград с верхней площадки широкой стены и ахнул: такой красоты он еще не видывал. Да, был здесь, да, торговал, но с моря видны стены-защитницы, а с земли - враз всего не увидишь.
- Дир! Неужели это все - наше?! - тихо, с изумлением спросил он своего земляка, Дир пожал плечами и отвел взор в сторону: глаза его заволокла позорная мокрота.
С того места, где они стояли, хорошо просматривалась яркая белизна куполов церквей, четкие линии каменных улиц, роскошные императорские дворцы, возвышавшиеся в разных концах города, прикрытые сочной зеленью садов, широкие форумы, великолепные мраморные дома купцов и знатных вельмож, украшенные резными колоннами. Только знаменитый собор Святой София со стен возле Деревянных ворот просматривался плохо.
Он расположен был в юго-восточной части города, и достичь его можно, только прорвавшись в город со стороны бухты Золотой Рог, а она загорожена цепями.
И эти цепи никто еще не научился преодолевать.
Аскольд злился, что София не видна, но он душой потянулся туда, где купол ее скрывался за форумами Тавра и Амастрия, и жадно смотрел в ту сторону. - Первым в этот собор войду я! - горделиво Прошептал он, не глядя на Дира. - Жаль, что отсюда видны только его кресты.
Дир промолчал: он никак не мог налюбоваться видом дивного города.
- Пусть ничего не ломают! - попросил он Аскольда, зная, как ведут себя завоеватели на чужбине. Тот вскинул бровь и проговорил:
- Попробую упредить!
А внизу, со стороны города, возле стены уже выстраивались воины Аскольда и ожидали приказа своих военачальников;
Всем не терпелось ринуться к богатству, лежавшему так близко и так беспризорно. "Чего они там глазеют?" - переговаривались вой, беспокойно поглядывая вверх на оробевших вдруг своих предводителей.
- Нас ждут, - тяжело вздохнув, сказал Аскольд и начал спускаться со стены по уже поставленным мосткам. Дир медленно последовал за ним.
- Первыми входят в собор Святой Софии волохи! - приказал Аскольд, подойдя к воинам и оглядев их. - Остальные делят город на части и берут, что ценно. Всем хватит! - перекричал Аскольд начавшийся было рокот. - Я отдаю вам город на три дня и три ночи. - Он победоносно поднял руку вверх и, переждав радостный рев своего войска, грозно предупредил; - Не губите себя зельем! Его здесь много!
Аскольд невольно отступал под напором алчной толпы грабителей - его воинов, которых уже ничто не могло задержать на месте.
- Нет! - закричал вдруг Дир, бросившись к Аскольду. - Ты же не сказал главного!
Аскольд недоуменно посмотрел на него, не понимая, о чем кричит рыжий волох, а воины волнами уже неукротимо двинулись на город.
- Стойте! - закричал Дир. - Назад! Но его уже никто не слышал. Густая пыль поднялась над воями и закрыла их от полководцев, лишь дикий вой и топот говорили об их стремительном продвижении вперед.
- Не ломайте храмины! - вопил Дир вслед воинам. Он хватал за руки мчавшихся мимо него людей и кричал: - Не бей! Не руби! Не ломай!
Воины вырывались из его цепких рук и, объятые общим порывом к разрушению, мчались дальше. Дир же крутился, как волчок, возле Деревянных ворот и все кричал и кричал:
- Не бей! Не ломай! Не круши! Не руби! Не бей1 Не ломай! Не круши! Не круши-и-и!..
* * *
Аскольд с Диром, оба с помутившимся взором, оглядывали внутреннее убранство Софийского собора и, подавив в себе удивление и восторг, жадно тянули руки к золотым кубкам, стоявшим за металлической оградой паперти. Ограда не поддалась, и... Аскольд вынул меч! Его примеру последовали другие волохи, и первый же схваченный скифский кубок был вручен предводителю киевской дружины. Больше Дир не отводил взгляда от Аскольда, и смуты в душе рыжего волоха как не бывало. Аскольд поднял кубок вверх, и победители диким воплем приветствовали своего рикса. Пятидесятиметровый купол Софии подхватил этот рев и содрогнулся от его раскатов. Воины ломали люстры, крушили мозаику, царапали изображения святых апостолов. И содрогались мощные колонны, и слетали с петель массивные кованые двери собора...
