Что же делать? Как же не только защитить Марфу Васильевну, но ещё и задействовать её силы? И главное — как сделать так, чтобы наша троица превратилась в один сплошной кулак ярости?
Эх, если выберемся, то обязательно потрачу время на слаживание коллектива. Кто знает — что нас ждёт в дальнейшем?
А пока же я попробую ещё немного протянуть время — вдруг очнётся Ермак? Он хотя бы постарается защитить Собакину и принять в случае чего удар на себя. Или отвлечёт Патриарха анекдотами на худой конец…
— Грустная история. Но вы уже отомстили, зачем же продолжаете служить Бездне? — спросил я, заканчивая свою неторопливую работу.
— Потому что без Хады мне не жить. И я ищу того, кто сможет помочь мне с ней встретиться. Но, пока что не нашел. Думаю, что и сейчас не тот случай, — пожал плечами Патриарх. — Ладно, вы услышали мою историю, так что давайте прощаться, Иван Васильевич. Если увидите на том свете Хады, то передавайте ей привет!
Шаровые молнии превратились в один сплошной сверкающий диск и со скоростью разъяренной пчелы рванули в мою сторону.
Я тут же вызвал щит из песка, который принял на себя этот удар. Раздался взрыв, грохот ударил по барабанным перепонкам. На месте щита возникла большая дымящаяся воронка.
Бой начался…
Тут же Годунов ударил вертящимися дисками ветра, которые полетели сквозь дым в то место, где должен был находиться Патриарх. Воздух по-разбойничьи свистнул, словно тысяча стрел, выпущенных из невидимого лука. Диски лезвиями разорвали дым в клочья, оставляя за собой спирали рассеянного тумана. Если бы Патриарх остался на месте, то ему бы не поздоровилось.
Если бы остался…
Диски пролетели то место, где он должен был находиться и врезались в стоящую поодаль ель. С хрустом на землю посыпались шишки, рухнули отрезанные ветви.
— И это всё, на что вы способны? — раздался смешок Патриарха, который неспешно вышел из-за ствола вековой берёзы в трёх метрах от места удара. — Да мне уже сейчас становится скучно! А вот что вы думаете об этом?
Над нами сверкнула ослепительная вспышка, и громовой удар потряс землю. Годунов едва успел отпрыгнуть в сторону, как молния ударила точно в то место, где он стоял секунду назад. Земля под ногами раскалилась, оставляя черный след обугленной почвы. На белой простыне снега он был особенно отчетливо виден. Словно окурок на простыне алкаша…
— Борис, заходи справа! — гаркнул я.
Время разговоров закончилось. Пришло время бить морду… Патриарху!
— Есть! — откликнулся Годунов.
— А я? — пискнула Собакина.
— Защищать Ермака и не лезть к нам… Пока… — буркнул я, вливая силу в несколько поднятых из земли песчаных кулаков.
— Есть! — гордо пискнула она.
Возле неё сразу же появился северный пёс, большой, пушистый, грозный… Вроде бы и здоровый, но вряд ли способный защитить хозяйку от быстрого промелька молнии. Но когда эту троицу накрыл голубоватый купол, поблескивающий на солнце, я слегка выдохнул.
Молодец, боярышня! Смогла сообразить, что купол сможет хотя бы на время задержать атаку молниевика.
Теперь же нужно как-то перенести внимание Патриарха на себя. Я-то выдержу его прямое попадание, а вот друзья вряд ли.
— Эй, ушлепа головастая! А как насчёт сразиться один на один? — крикнул я в сторону Патриарха. — Сразимся на оружии, без магии? Или зассал?
— Я? Ну уж нет! Я честно сражаюсь только один на один. Но пока что вас трое. Пока что… — захихикал Патриарх.
В его руках возникли проблески молний. В следующую секунду он метнул их в меня. Я тут же сотворил заслон из песка, перемещаясь на всякий случай в сторону.
Воздух наполнился гулом стихий, сталкивающихся друг с другом. Снег, лежавший на земле, взметнулся вверх, смешиваясь с песком, который хлестал из-под земли бурным потоком.
Годунов не остался в стороне, а выпустил несколько сильных вихрей в сторону Патриарха.
Деревья, покрытые инеем, трещали и ломались под напором вихрей. Они охотились за молниевиком с прытью гончих, а тот с беличьей сноровкой и смехом гиены перепрыгивал с дерева на дерево.
Я рассчитал момент, поднапрягся и выпустил живицу в нужное место. По ногам прыгающего Патриарха ударил песчаный сгусток. Он споткнулся и рухнул вниз. В полете успел вывернуться кошкой и приземлился на одно колено. Поднял голову и довольно улыбнулся.
С его лица частично сползла кожа, обнажая мелкие венки, по которым скользили электрические разряды. Зрелище так себе. Не очень способствующее пищеварению.
Однако, понаблюдать можно было и после, а сейчас…
Песок забил вверх с разных сторон приземлившегося молниевика, сгустился в огромные волны и тут же рухнул на Патриарха. Тот отбивался, посылая разряды энергии, а они взрывали песчаные глыбы, превращая их в пыль. Но песок был неутомим — он снова и снова собирался в новые формы, то в когтистые лапы, то в острые копья.
Я поглощал сущности одну за другой, пытаясь как можно больше живицы влить в эту атаку.
