В его руке мелькнула молния. В следующую секунду она ударила мне в грудь. Кольчуга Души застонала, но выдержала удар. Я улыбнулся. Нас засосало уже наполовину, а рывки Патриарха только заставили его погрузиться глубже.
Холодная вода сковывала ноги. Ледяные пальцы постепенно хватали за пятки, икры, бёдра. Ермак вспомнил бы о «бубенчиках», но сейчас в самом деле было не до них. Надо было улыбаться и тем самым вводить противника в раздрай с самим собой.
Вон, как моя довольная рожа заставляла его дергаться и погружаться ещё больше!
— Но вы же… Вы тоже погибнете, — проговорил молниевик растерянно.
— Я мог погибнуть от вашей руки, но сейчас забираю вас с собой.
— Почему? Разве это правильно?
— Может и неправильно, — пожал я плечами. — Но я не могу иначе. Если вы нападаете на меня и на мой народ, то я приложу все силы, чтобы вас уничтожить… И даже если понадобится умереть…
— Иван Васильевич! — раздался голос Собакиной. — Я сейчас вас вытащу!
— Даже не вздумайте! — крикнул я в ответ. — Если вы будете вытаскивать меня, то вытяните и Патриарха!
Холодные пальцы коснулись живота, груди…
— Но как же… — растерянно проговорила она. — Ведь вы умрёте!
— Я заберу с собой врага! А это гораздо важнее! — крикнул я в ответ. — Даже не вздумайте!
Собакина закрыла лицо ладонями, её плечи затряслись от рыданий. Патриарх взглянул на меня:
— Я думаю, что Хади тоже попыталась бы меня спасти…
— Вы скоро спросите её об этом сами, — хмыкнул я в ответ.
— Странный вы человек, Иван Васильевич, — покачал головой Патриарх, погружаясь всё глубже и глубже. — Но я счастлив, что познакомился с вами…
Вода вперемешку с песком достигла наших подбородков. Ледяные пальцы смерти затягивали нас всё глубже.
— А я жалею, что не познакомился со всеми патриархами, — ухмыльнулся в ответ и замолчал, так как вода коснулась губ.
— Руку! Поднимите вверх руку! — донесся с берега голос Ермака.
— Вы познакомитесь с ними, Ваше Царское Величество, — проговорил Патриарх, запрокидывая голову вверх, чтобы вода не заливалась в рот. — И вы одолеете Бездну, поэтому она вас и боится… Прощайте! Хади! Я иду к тебе!
Он дернулся вверх, отчего зыбучие пески немного отпустили его, но потом сразу же забрали обратно, словно разозлились на возможный побег. Ледяная вода сомкнулась над макушкой молниевика.
Я с трудом смог поднять вверх руку, вода с чавканьем запротестовала и поднялась почти до глаз. Пришлось зажмуриться и…
В этот момент мою руку обвила тонкая нить. Что-то укололо кожу, а потом я почувствовал, как меня потянуло наружу.
Я и в самом деле стал похож на вытягиваемую рыбу. А бульки от нашего «рыбака» всплыли наружу в нескольких метрах от меня.
В пальцах защипало, как будто я схватился за оголённый провод… Сердце кольнуло, а в ушах затрещало электрическими разрядами. Похоже, что Бездна осталась без очередного Патриарха.
Дворцовые перевороты редко происходят при громе пушек и мелькании магических снарядов. Гораздо чаще они начинаются рано утром и проходят почти в полной тишине.
Новым государям не нужно, чтобы народ думал о них, как о захватчиках. А вот предоставить версию, что прежний царь скоропостижно скончался и оставил безутешную мать и молодого сына, далёкого от политических интриг — это гораздо проще и надежнее.
Прежний правитель устраняется либо в темницу до скончания своего недолгого века, либо сразу же отправляется в фамильный склеп при помощи одного из многочисленных средств умерщвления.
Все без лишнего шума и пыли.
В это прекрасное зимнее утро Владимиру Васильевичу прекрасно спалось. Он даже улыбнулся, когда солнечный зайчик упал на его лицо. На душе почему-то было спокойно. Так спокойно может быть только у человека, у которого всё под контролем: власть держится крепко, временная проблема в виде татар отошла от стен столицы, бояр и знать правитель держал в кулаке.
Новый день не должен был принести сюрпризов, но…
— Вона как щурится, — раздался знакомый голос. — Как будто липового мёду ложку хватанул. Эй, Величество, просыпайся! Скрой свои худые пятки!
Такое неуважение к царственной особе? Это просто нонсенс!
Василий Владимирович нащупал под подушкой ножны родового кинжала. Чуть продвинулся в сторону рукояти и похолодел — кинжала не было. Также рядом не было боярышни Метельской, с которой засыпал после ночных утех.
И ведь так ловко, что даже не проснулся! Вот же шельма! А ещё благородных кровей.
— Не ищите кинжал, Величество. Не нужно лишних жертв — порежетесь ещё! — с насмешкой в голосе проговорил боярин Шуйский. — Поднимайтесь, царь-батюшка.
Владимир Васильевич открыл глаза. На него без сожаления смотрели Шуйский, Романов и Бельский. Основа твердости трона…
Впереди троицы стояли воины из числа Сверкающих, так что даже не стоит пытаться пробовать использовать смертоносную магию. Всё равно заблокируют, а ответ может быть болезненным.
— Вы принесли чашечку кофе? Не стоило беспокоиться — у меня есть лакеи и попроще! — хмыкнул царь.
— Ваше правление принесло много горя Руси, — произнес Бельский. — Чтобы спасти царство, вы должны покинуть трон!
