Ко мне подключился и Годунов, направив свои вихри в сторону отбивающегося Патриарха. Ветер сбивал его с ног, заставляя отступать, но молниевик был силен. Молнии ударили в землю, создавая барьер из электрических разрядов, который отбрасывал песок и ветер.
— Ох, я наконец-то начал немного развлекаться! — донесся веселый голос. — Похоже, что я ошибся насчёт скуки! Но если это всё, на что вы способны…
— Это только начало, батарейка хренова, — буркнул я в ответ. — Мы только разогреваемся!
— А я даже немного подзамерзла! — пискнула Собакина из своего купола.
Я сдержал улыбку. Даже в такой ситуации есть немного времени для юмора.
— Ну что же, я могу немного подогреть вас! — хохотнул молниевик.
Он вскинул руки, с них в небо сорвались разряды молний, которые тут же сплелись в сеть. В местах переплетения тут же образовались потрескивающие шары.
— Ого, — присвистнул Годунов. — Вот с такой бы сеточкой да на рыбалочку… Эй, шокер, может быть в самом деле рыбалочку замутим? Шашлычки там, все дела… Я знаю, где хороший самогон продается… То есть, продавался…
— А я и устрою рыбалку. Только рыбками будете вы! Аха-ха-ха! Как же весело, друзья. Правда же? — рассмеялся Патриарх. — Ну что, начнём рыбачить?
Стоило ему только произнести последнюю фразу, как тут же с шара сорвалась молния и устремилась вниз. Мне пришлось задействовать рывок, чтобы не попасть под её удар. Молния выбила очередную яму, взорвавшись точно там, где я только что стоял.
— Эх, такая поклёвочка сорвалась, — хихикнул Патриарх. — Ну да ничего. Другая рыбка может пойматься! Ловись-ловись рыбка, большая и маленькая!
Годунов был начеку, поэтому тоже успел ускользнуть из-под удара молнии. Я прыгнул вперёд и едва успел уйти в сторону, когда с очередного шара сорвался разряд.
— Ц-ц-ц, а вот подходить нельзя! — крикнул Патриарх. — Какая же рыбешка сама прыгает к рыбаку? Это не по правилам рыбалки!
— Так я всё ещё предлагаю вам сойтись в честном поединке! Не как рыбак и рыбка! — ответил я. — В сети нет чести — это браконьерство чистой воды!
— А вы пожалуйтесь на меня в рыбнадзор! — расхохотался Патриарх. — Ух, Хади, надеюсь, что тебе сейчас весело в моём сердечке…
Новые разряды заставили нас прыгать козликами, чтобы не уподобиться Ермаку. Разряды били прицельно, каждый из них приносил новую яму в парковую зону. Одна из молний ударила в ель, под которой скрылся Годунов и та загорелась. Ко всеобщему веселью добавилось потрескивание и удушливый запах дыма.
— Я думаю, что Хади недовольна своим возлюбленным! — крикнул я что есть мочи. — Это нечестно! Точно также, как и подставить человека, чтобы потом усадить его на электрический стул!
— А вот Хади нравится! — хохотнул Патриарх. — И я в полном восторге. Вот ещё немного и…
— Иван Васильевич, сделайте мне зонтики! — крикнул Годунов, бросаясь вперёд.
Я понял, что он имел в виду. Поднапрягшись, я заставил песок вырываться из снега, превращаясь на высоте двух метров в подобие деревянных грибков над детскими песочницами.
Годунов прыгнул под один «грибок», метнулся под другой. Тут же с сети упали молниевые разряды. Они били по крышам «грибков», разнося их в мелкие осколки, но…
Борис успевал перебежать под другую защиту прежде, чем новая молния могла поразить его. Годунов становился всё ближе и ближе к Патриарху. Он даже в один из моментов успел выпустить вихревые воронки, которые устремились к молниевику. Впрочем, эти самые воронки споткнулись о щит и развеялись по ветру.
А вот сам Борис… он отвлёкся на выпускание вихрей и не заметил, как перед ним возникла яма. Нога попала в яму, Борис споткнулся, полетел вперёд и проехал носом пару метров. Я тут же выставил над ним защиту из песка, но с шара из сети сорвались сразу десяток молний. Они устремились вниз, разбили мою защиту вдребезги, а те, что остались, ударили в спину Годунова.
Раздался взрыв…
Женский крик сопроводил этот взрыв. То вскрикнула Собакина, прижав пальцы к щекам.
Я в несколько рывков достиг того места, где на глубине метра лежало тело Годунова. По моим следам скакали молнии. Патриарх явно развлекался.
Спрыгнув к Борису, я подхватил его на руки и дернулся прочь. Он был почерневшим, дымился, но… Был жив. Слабый пульс пробивался сквозь одежду.
Быстрыми перебежками я добрался до места, где уже лежал Ермак. В спину мне летел издевательский смех. Патриарх искренне забавлялся, видя мои потуги. Он даже не атаковал меня, хотя в этот момент я представлял собой удобную мишень.
Я летел, рассекая воздух, ставший плотным и таким мешающим. Летел, чтобы положить Бориса, а воздух мне только мешал, он затягивал и делал движения менее быстрыми. И в этот миг мне в голову пришла одна мысль!
— Марфа Васильевна, он жив! — быстро произнес я, когда Собакина сняла ледяной барьер, а Годунов лёг рядом с Ермаком. — Мне нужна ваша помощь…
— Всё, что в моих силах! — с жаром откликнулась она.
— В метре от берега, возле мостка, нужно поднять ил. Корку льда истончить, а под ней сделать яму в пять-шесть метров глубиной. Диаметр — пять метров, — быстро скомандовал я. — Задача ясна?
— Всё будет сделано!
