— Да ты забыл, кто здесь власть! — князь ударил кулаком по столу, и чаша с вином опрокинулась, обагрив скатерть темно-багровым пятном.
Толпа замерла. Даже самые горячие головы притихли, чувствуя, как воздух накалился до предела.
— А власть здесь… мы! — проговорил в ответ воевода. — Твоему брату младшему приходится это самое бремя нести, пока ты вон, винцо попиваешь! Мы здесь поляжем, а не ты, бывший князь рязанский!
— Что-о-о? Бунт? Да ты забылся, пёс брехливый, откуда я тебя вытащил? — жилка на княжеском виске забилась сильнее.
— Зато никогда не забуду — куда пытаешься запихнуть! — возразил воевода. — Не бывать Рязани под татарами!
Крики одобрения раздались в ответ. Я пока молчал — рязанцы должны сами для себя решить, что им делать дальше. Я мог сказать окончательную речь, но пока молчал. Если народ сам скажет своё слово, то он же потом с этим словом и отправится на бой. И это будет только его решение, только его воля!
— Предатель! — прошипел Иван Иванович. — Вы все предатели! Вы же мне присягали на верность!
— Да и ты Рязани на верность присягал! — неожиданно тонким голосом воскликнул Кирилл Иванович. — Обещал заботиться о люде и делать жизнь легче! А что теперь? Теперь предлагаешь лапки поднять и жопу вверх задрать? Не бывать такому, брат! Не мы, а ты предателем оказался!
— Да ты, пащёнок! — заорал Иван Иванович в экран телефона. — Неужели не понимаешь, что татары вас сомнут, сожрут и выплюнут? Против их орды даже Москва не выстояла!
— Москва не вся Россия! — проговорил Кирилл Иванович с достоинством. — Поэтому мы не сдадимся! Если и поляжем, то с достоинством и честью, чтобы потом не было стыдно перед потомками!
— Верно говоришь, княжич! — вскинул руку Малюта Скуратов. — Вот кому надо на верность присягать, а не всяким беглым каторжникам!
— Каторжникам? — оскалился Иван Иванович. — А хоть бы и каторжникам! Если бы вы знали — кто со мной баланду делил, то охренели бы напрочь! И…
— Хватит, брат! — оборвал его Кирилл Иванович твёрдым голосом. — Мы достаточно тебя послушали! Это наша жизнь и только нам решать, как её прожить. Рязань сказала своё твёрдое «нет» татарской орде. Мы будем биться до конца!
— Да вы все сдохнете! — крикнул Иван Иванович. — Мой сосед по камере сказал, что против нас не просто орда, а ещё и Бездна! И если ей не подчиниться, то все умрём. Царевич, тебе будет интересно узнать — кем был мой сосед по камере! А уже потом помоги вправить мозги моему младшему брату! Он был…
— Достаточно уже послушали, — Кирилл Иванович нажал кнопку завершения разговора и посмотрел на притихших людей в зале. — Ну что, мой брат сказал своё слово. Нет у нас больше Ивана Ивановича, князя рязанского. Вам, люди, решать, что делать дальше и кто встанет во главе обороны! Только вам решать — кому вы доверите судьбу! Я сказал своё слово!
После этого он сел, бледный, натянутый, как струна, но решительный сверх меры. Я невольно усмехнулся — всё-таки трудные времена заставляют даже слабых и трусливых меняться в лучшую сторону.
Собравшиеся переглянулись. Даже те бояре, что сперва сомневались, смотрели на Кирилла Ивановича с уважением. Вон как молодой княжич против брата встал. И ведь не просто так, а за них, за простой люд!
— А я предлагаю новую клятву верности принести! — неожиданно сказал воевода Хабар. — Раз наш князь продался татарам, то нам ни к чему такой князь! У нас более подходящая кандидатура имеется! Что скажете, люди добрые?
— Да то и скажем, что правду говоришь, Иван Васильевич, — прогудели собравшиеся. — Не дело нам татарам голову подставлять. Не дело Бездне сдаваться. Всё одно помрём, так хоть с честью! Кирилл Иванович, бери под своё крыло правление! А мы уже поможем, чем сможем!
Княжич озирался по сторонам. Он явно не ожидал такого поворота событий. Растерянно взглянул на меня. А я что? Я мог только поддержать:
— Люди сказали своё слово. Люди хотят идти за вами! Готовы жизнь отдать, как мы с воеводой в недавнем Омуте. Кирилл Иванович, молодой княжич… Примете ли на себя такую ответственность? Что скажете в ответ?
Бледный княжич встал и поклонился всем собравшимся:
— Спасибо за доверие! Я не подведу вас, люд рязанский!
В ответ зал разразился такими криками, что вспугнутые вороны закружились над дворцом. Я улыбался, наблюдая за перерождением испуганного птенца в гордую птицу.
Началось принесение клятвы верности новому князю…
Сама клятва верности была всего лишь традицией, но на принесение её ушло больше часа. Каждому из присутствующих нужно было подойти, предстать перед князем и произнести текст:
