Поле вновь опустело. Всё, что осталось — это едкий запах гари и безумный, неутолимый огонь Валораза, уже тающий вдали. Дракон улетал обратно на Этаризу — не оглядываясь, унося с собой неистовство, пепел и пустоту.
В голове Валораза не утихали вопросы — они множились, роились, разъедая изнутри.
Ответов не было. Лишь тихий, унизительный гул незнания.
И вдруг Валораз с неприятной ясностью осознал: он катастрофически мало знает о Ривалдисе. О мире, который должен был защищать и над которым теперь был поставлен владыкой. Это надо было исправить. Срочно. Учиться. Понимать. Проникать в самую суть вещей. Но как?
Спрашивать у глав других аспектов казалось ему невозможным — почти оскорбительным унижением. Он — Валораз. Опора, сила, воплощённая мощь Этаризы. Показать свою слабость, незнание, пусть даже в таком, на первый взгляд, незначительном вопросе — непозволительно. Нет. Он не мог этого допустить. Не перед ними.
В нём зародилось беспокойство — едва уловимое, ещё неоформленное, но пугающее. Мысль пока не обрела чётких очертаний, но Валораз чувствовал: он на правильном пути.
— У почти каждой расы этого мира был свой Изначальный… — начал он вслух, будто проверяя нить размышлений. — У нас — праматерь Ультраза. У орков — Торак. У эльфов — Фолиандрель. У гномов — Ардатри. У кентавров — Фенгарат. Тёмные эльфы откололись от светлых, у них нет своего Изначального. Гоблины… они и вовсе будто обмельчавшие орки, о прародителе их никто никогда и не упоминал. Люди — слишком молоды, малочисленны и разобщены, вряд ли им был положен свой прародитель. Тролли?..
Валораз задумался, припоминая обрывки древних упоминаний.
— В кристаллах памяти было имя… Тагрун. Высшая сила троллей. Но вряд ли он их Изначальный… Надо изучить подробнее.
Он хмуро уставился в пространство, бормоча:
— Неясно, есть ли ещё Изначальные в этом мире…
В глубине его глаз на миг мелькнула тень — не сомнения, а чистого, мимолётного страха. Неоформленного, но пугающе реального. Валораз тут же подавил это чувство, сжав челюсти.
Он ясно помнил Изначальную Черепаху — её необычайно прочный панцирь не смогла пробить даже сама Ультраза, хоть и заставила отступить её к порталу. Но помнил и её детей, сотнями лежавших на поле.
Что-то всё равно не давало покоя.
Нет, эту мысль нельзя считать безумной и просто так отбросить. Это уже не просто догадка — это угроза, к которой нельзя быть равнодушным.
Нельзя ничего исключать.
Надо быть готовым ко всему. А чтобы быть готовым — нужно учиться.
Без знаний одна лишь сила, унаследованная от Ультразы, бесполезна.
Снова запереться в одиночестве… или, отбросив гордость, обратиться к главам аспектов?
Ответа на этот вопрос у него пока не было.
Пронзительный вопль Церрука оборвался, захлебнувшись хрипом. Он пронёсся над залитым солнцем южным побережьем Резегеша, когда преисполненный яростью Валораз, швырнул его с высоты.
Сотни тел жёлтых драконов — некогда гордых владык небес, а теперь лишь змеев, бескрылых и искалеченных — беспомощно падали на землю.
Земля ударила с чудовищной силой, выбивая воздух из лёгких. Мир опрокинулся, завертелся в водовороте боли и пыли. Одни тела, ударившись о скалы, разбивались насмерть; другие, не справившись с ударом о воду, исчезали в бурных потоках.
Те, кому повезло избежать мгновенной гибели, приземлялись в мучительных конвульсиях — их переломанные тела извивались на песке и камнях. Некоторые были изувечены до неузнаваемости. Другие, ещё недавно полные жизни, теперь стали лишь бездыханными грудами чешуи и костей.
