Ждать пришлось недолго. Вскоре из многочисленных отверстий в скале одна за другой начали появляться кучерявые головы. Сначала робко, озираясь, потом смелее.
Хмурые мужчины с натруженными руками и прочными когтями, взволнованные женщины, прижимающие к себе детей, — все они щурились от непривычного дневного света. В руках у каждого — скромный узел с пожитками.
Но поток не иссякал. На поверхности собиралось всё больше велиров. Сначала — кучка, потом — толпа, и наконец — целое сообщество, молчаливо стоящее на снегу.
Тишина поражала. Ни говора, ни криков, даже дети не плакали — лишь смотрели широкими, серьёзными глазами. Малриса, такое поведение, удивляло и у жителей поселения Яргидоса. Похоже спокойствие и отрешённость — специфические черты характера велиров.
— Ты не мог бы… — Мратс дёрнул мага за мантию сзади, — согреть их? Мы не привыкли жить снаружи. Здесь холодно.
Малрис бегло окинул взглядом толпу. Велиры ёжились, прижимаясь друг к другу в тщетной попытке согреться.
Он воздел руки над Чашей Чистого Льда и произнёс слова заклинаний. Вокруг толпы поднялись стены из искристого снега, сомкнувшись над ними полукуполом. Внутри сферы пошёл мягкий, согревающий воздух.
— Спасибо, — пробормотал Мратс. — Хотя мог бы и сам догадаться.
Маг проигнорировал колкость. Он с удивлением осознавал — перед ним стояло более тысячи велиров. Гораздо больше, чем в поселении Яргидоса.
— Ты бы хоть рассказал, что будешь делать, — проворчал Мратс ему прямо в ухо, прижимаясь так близко, что чувствовалось дыхание. — Что мне им сказать?
Малрис откашлялся, набрав полную грудь воздуха. Но слова застряли в горле — он и сам смутно представлял свои действия.
— Пусть все отойдут подальше от горы, — наконец начал он, стараясь звучать увереннее. — Я постараюсь создать внутри полость. Как можно больше. И расщепить породу на мельчайшие частицы. Так у вас появится место для жизни… и для поиска Ледяных Сапфиров.
— И не забудь укрепить стены, — назидательно добавил Мратс. — Чтобы не вышло, как в прошлый раз.
— Не забуду.
Малрис поднял взгляд на вершину горы. Холодный ветер трепал его мантию, а сам он чувствовал себя ничтожно малым перед этим каменным исполином. Колоссальный размер подавлял. А ведь предстояло сделать невероятное — удалить часть горы.
Гномы веками долбили свои подземелья. Малрис же собирался пройти этот путь за несколько минут.
В Подгорном королевстве каждое новое поколение добавляло лишь несколько просторных залов да жилых пещер.
Если всё пойдёт по плану, внутри горы станет просторнее, чем в самом Друваре — столице гномьих земель.
Итак, началось. Его пальцы впились в Чашу Чистого Льда так, что костяшки побелели. Магия хлынула в него — не потоком, а ледяным шквалом, выжигающим изнутри. Малрис пропускал её через себя, трансформируя, переплавляя в иную форму волшебства — не разрушительную, а созидательную, но оттого не менее чудовищную по мощи.
Ветер трепал его бороду, спутывая волосы в колтуны. На усах повисли замёрзшие льдинки. Серебряные пряди, слипшиеся от инея, напоминали сосульки, растущие из его собственного лица.
Его руки непрестанно кружили в воздухе, выписывая сложнейшие пассы. Они оставляли за собой мерцающие синевой следы, которые не рассеивались сразу, а застывали в воздухе несколько мгновений.
Суставы побелели от напряжения, но движения оставались выверенными — ни дрожи, ни колебаний.
Глаза его светились неестественным голубоватым сиянием — отражением силы Чаши Льда. Зрачки исчезли, растворившись в этом свете, — теперь это были просто бездонные колодцы льда, не отражающие ничего, кроме магии.
Когда он говорил заклинания, воздух вокруг трещал от нарастающего напряжения. Каждое слово звучало чётко, монотонно, лишённое эмоций — лишь голые формулы магии.
Он больше не выглядел человеком — теперь он был орудием воли Севера, его плоть и кости на время стали частью древнего, безжалостного холода.
Воздух начал сгущаться, тяжёлый, как ртуть. Где-то в глубине скал что-то дрогнуло. Не землетрясение — тихий, едва уловимый сдвиг. Часть горы вздохнула в последний раз.
Камень не рушился, не крошился. Он просто переставал быть.
Всё началось с небольшой точки в самом сердце горы и нарастало, как лавина. Стены вокруг неё таяли, оставляя после себя гладкие, отполированные до зеркального блеска пустоты. С каждой секундой — всё быстрее.
Целые пласты породы растворялись беззвучно. Внутри горы рождался новый мир. Огромные, как дворцы, гроты с сводами, уходящими в темноту. Арочные мосты там, где магия пощадила камень. Тронные залы без тронов, готовые принять своих владык. И в самом низу, на дне вновь рождённой пропасти, обнажилась подземная река — её вода была прозрачной и яростной, пенной от скрытой мощи.
Малрис пошатнулся, и мир поплыл перед глазами. Головокружение накатило волной. Он осознал — он переписывает историю. Целый народ копал веками — он сделал это одним движением мысли и магии.
