— Это Арх, он не опасен, — твердила она как заведенная, но Торша все равно поспешила удалиться прочь. — Теперь ее сюда и калачом не заманишь, — горько вздохнула Роана и повела Арха в дом.
Наг отметил, что дом у нее просторный, чистый и светлый. Никаких темных закутков с барахлом, цепями и тому подобным он не увидел. Значит, у него был шанс действительно зажить новой жизнью, как и обещала хозяйка.
— Это твоя комната, — Роана с сомнением посмотрела на небольшую комнатку, некогда бывшую детской. Она убрала отсюда кроватку и игрушки дочери, но все равно сердце щемило каждый раз, когда она подходила к двери. — Прости, я думала, что куплю кого-то… более человекообразного, — она покосилась на длинный хвост, никак не способный поместиться на узкой кровати.
— Ничего, я найду способ улечься, а летом можно ночевать на улице, — Арх осмотрел свое жилище и подумал, что все не так плохо. Окно, кровать с двумя большими подушками, явно набитыми птичьим пухом, на полу вязанный коврик, на подоконнике какой-то вялый цветок. И через стену печь, что немаловажно зимой.
— Как тебе будет удобно, — Роана закрыла дверь и повернулась к нему. — Заходи, садись на лавку, я сейчас придумаю, чем тебя покормить.
Наг послушно заполз в центральную комнату и, аккуратно подобрав хвост, устроился на лавке. Про печь он понял правильно, как раз возле нее можно греться. С другой стороны от печи за перегородкой была комната хозяйки, судя по планировке дома, а напротив имелся выход на небольшую крытую веранду, заставленную каким-то барахлом. Вот на веранде можно и переночевать первое время.
Роана быстро собрала обед, выловив из супа все кусочки мяса и переложив их отдельно Арху на тарелку. Подумав, налила суп в чистую миску, решив, что наг не дурак, сам разберется, что ему можно есть, а что нельзя. Сама она тоже изрядно проголодалась и устала, но нужно было взять себя в руки. Теперь даже поплакать просто так нельзя будет, чтобы не показывать свою слабость. Тяжела женская доля…
— Тебя что-то тревожит, — проговорил Арх, прожевав первый кусок. Он смотрел, как хозяйка суетится у печи, достает пышный хлеб, испеченный утром, и несет к столу. На лице Роаны было явно видно беспокойство.
— С чего ты взял? — она положила хлеб на стол и отрезала пару крупных кусков. — Бери, если тебе можно.
— Можно, — наг взял один кусок и тут же откусил. — Мне все можно, но мяса нужно много.
— Мясом я тебя обеспечу. Но смотри — будешь есть только то, что я приготовлю. Просто так живность не убивай. И курей тоже, — на всякий случай предупредила Роана. Кто знает, что творится в голове нечеловека да еще и наполовину змеи.
— Хорошо, курей и прочих домашних питомцев я не трону, — наг поморщился — чем ему теперь придется заниматься? Выгребать навоз? Дожился…
— Ну и отлично, тогда ешь, отдохни немного и приступим, — Роана тоже села за стол и взялась за свою порцию. — Работы у меня много, так что без дела сидеть не получится. Если тебе что-то нужно, ты говори, я подскажу, помогу… Тут все же уже три месяца справляюсь без мужа.
— А что так? — делано равнодушно спросил наг, видя, что вопросы о семье больно бьют по хозяйской душе.
— У нас случилась трагедия и погибла дочь, — простодушно пояснила Роана, не видя ничего плохого в том, что ее помощник будет знать о подобных тонкостях. — Мой муж счел, что я плохая мать и ушел, оставив меня в родительском доме. Мои родители умерли два года назад, поэтому я одна, — она тяжело вздохнула и смахнула непрошеную слезу.
— Что ж… откровенность за откровенность. Мою семью уничтожили при набеге на наши земли, — Архшаас поморщился, доедая свою порцию. — Мою супругу и детей убили и разобрали на… ингредиенты для магов и алхимиков. А меня им удалось схватить живьем.
Он удивился искреннему сочувствию в глазах хозяйки. Обычно людям было плевать на своих рабов, но здесь все иначе. Простая женщина из простого народа жалела его как могла. Роана коснулась его плеча и чуть сжала, будто поддерживая.
— Вот и встретились два никому ненужных существа, — вздохнула она.
— Вообще-то ты меня купила, — наг не стал отодвигаться, зная, что хозяин может сделать с ним все, что угодно. Хоть щупать, хоть глаза выкалывать, а неповиновение лишь усилит боль и ненависть, давящую душу. Пусть уже ей, пусть гладит, если думает, что это поможет.
— Ну да, купила. Собирала деньги как могла. Вообще, я сначала откладывала на… а, не важно, — она вздохнула и решительно поднялась из-за стола. — Сиди, сейчас принесу наливки, выпьем за знакомство. И чтобы работа спорилась.
Наливку наг оценил. Да и хозяйка не стала напиваться до чертиков, как порой делали работорговцы, а всего лишь опрокинула маленькую рюмочку и убрала бутыль обратно в погреб. Ему достался стаканчик побольше, ну так и размером он тоже был крупнее…
— Все, теперь пошли все покажу… — Роана взяла себя в руки и решила, что хватит с нее всех этих слабостей, она должна быть сильной и должна заботиться о бессловесных тварях, ждущих ее с самого утра.
