Здесь не ставилось целью сочинить некий провокационный политический комментарий. Я думаю, просто показалась забавной, убедительно-идиотской, рифма Распутин — Путин, и еще и внутренняя рифма Putin — shooting («пострелять»). И хотя в студии это в открытую не обсуждалось, я на сто процентов уверен, что вот этот образ «пострелять с Путиным» не подразумевал убийств, расстрелов и казней, — скорее, речь шла об охоте на гусей на загородной вилле, чем на досуге все богатые и привилегированные занимаются, обычное для них развлечение. И в любом случае ничто из этого не делает эту песню песней
Но Роб почувствовал и в конце концов решил, что даже упоминание мельком Путина будет отвлекать. Учитывая, какую реакцию песня вызвала и без того, чутье его не подвело. Короче говоря, куплет он изменил так:
Чтоб внести ясность: даже это — не нейтрализация песни или лишение ее какого-то политического контекста, потому что вообще ничего не предполагалось такого, чего сейчас нет. Произошло вот что: песня создавалась в некоем творческом космосе, где нет никаких причинно-следственных связей, потом ее спустили на землю, проверили на недостатки и подготовили для массового потребления.
Октябрь 2016 года
Очередные тревожные новости связаны с рецензией на «Party Like A Russian» в журнале NME. По мнению журнала, это «лучшее, что он сделал за много лет»:
«Как будто — из прошлой эпохи, при этом поп-песня из другого измерения и, что самое важное, она интересна, а такое о творчестве Робби Уильямса мы очень долго сказать не имели повода».
У всех у нас свои знаки Апокалипсиса.
«У меня, честно, первая мысль была: вот дерьмо-то! — говорит Роб. — Всегда, когда они пишут про меня хорошую рецензию, всегда что-то плохое случается. Вот правда, я тут ничего не драматизирую и не изображаю, я прям реально напрягся: ну только этого не хватало…»
«Сегодня утром в Daily Mail прям рубилово, — однажды сообщает мне Роб, когда я вхожу в его номер. — Прям топором размахались».
Для того чтобы понять, что случилось сегодня, вам нужно узнать немного о том, что происходило с рекорд-бизнесом в новейшей истории, а также понять то, как в связи с изменившейся моделью потребления музыки менялся принцип формирования хит-парадов. Несколько лет назад, когда чарты синглов основывались по преимуществу на продажах CD, любому артисту со значительной фанбазой, как у Роба, было не очень сложно занять достойное место в хит-параде, даже если данный конкретный сингл не очень зацепил широкую публику, — просто можно было рассчитывать на то, что достаточное количество фанатов все равно купят сингл на CD (с дополнительными песнями на нем). Эта система, которая устраивала состоявшихся артистов, разрушалась двумя путями. Во-первых, при составлении чарта стали доминировать данные о цифровых загрузках, а не продажи физических носителей — а это уже ставит в невыгодное положение артистов ранга Робби Уильямса, чьи взрослые поклонники очень медленно привыкают к новым технологиям потребления музыки. Но с тех пор, как Роб выпустил последний сингл, все изменилось так, что Роб оказался в еще менее выгодном положении. С развитием и распространением стриминга данные стриминга стали включать в расчет, и в хит-парадах эти данные даже стали доминировать, а фаны Роба в пропорциональном отношении, наверное, вообще не «стримят».
Так что все, кто занимался новой кампанией Роба, понимали, что «Party Like A Russian» не достигнет высокой позиции в хит-параде. (В ту неделю, когда песня вышла, в топ-40 попал только один артист старше сорока — странно безвозрастная — а в последнее время и безликая — Сиа.) Но к чему никто, похоже, не был готов, — так это к тому, насколько просто эту ситуацию можно превратить в историю-дешевку, в палку для битья.
Трудно сказать, на самом ли деле
Как бы там ни было, но написали они вот что:
Разрешите вас разочаровать! (Аллюзия к песне Уильямса «Let Me Entertain You» — «Разрешите вас поразвлекать». —
