Ихамбэ отсчитывали время по фазам Антии, самой крупной из лун, и в течение следующих трех лунных месяцев все было тихо и спокойно – не происходило ровным счетом ничего необычного. Тераи уже начал надеяться, что от войны решили отказаться. После нескольких дней холодно-отстраненного отношения Ээнко предложил геологу поохотиться вместе на н’губу, и они при помощи Лео отследили и уложили парочку этих хищников, поразительно похожих на земных тигров, с той лишь разницей, что у н’губу черные полосы на оранжевой шерсти встречаются лишь изредка. Они триумфально вернулись в деревню с восхитительными «шубами», и Тераи преподнес свою Лаэле – та с радостью ее приняла и еще долго пребывала на седьмом небе от счастья! Ээнко с ухмылкой наблюдал за всей этой сценой, спрашивая себя, знает ли Тераи значение только что сделанного им жеста: предложение вступить в брак – и ответ: «Да, я согласна».
Но ихамбэ все же не отказались от планов возмездия – просто они готовили его очень тщательно. Несколько раз собирался Совет вождей, дважды в нем принимали участие вожди деревушки Ние и других поселений. По ночам воины скрытно грузились на быстрые пироги и плыли к противоположному берегу. К’ту, лучший кремнетес племени, проводил свои дни, разбивая камни и превращая пластины и отщепы в кинжалы, наконечники копий, дротиков и стрел. Наконец однажды утром Охеми вызвал Тераи к себе.
– Этой ночью мы пересечем реку большими силами. Я беру с собой всех воинов, которым уже доводилось сражаться. Оставляю лишь неопытных юнцов, которые будут скорее помехой, нежели подмогой… Мы атакуем и сожжем деревню, которая находится вон там.
Его вытянутая рука указывала на юго-запад. Тераи облегченно выдохнул: деревня его друзей-умбуру располагалась значительно восточнее.
– Молодежь, которая останется здесь, получила приказ подчиняться тебе, как мне самому. Не позволяй им уходить далеко, держи в пределах видимости. Если понадобится, старейшины тебе помогут.
– Хорошо. Но я бы предпочел, чтобы ты отказался от этой войны, Охеми.
Вождь вознес руки к небу:
– Между нами – я тоже ее не хочу! Но ихамбэ – свободный народ, и власть вождя не безгранична. И потом, он должен идти со всеми, если хочет остаться вождем.
В кромешной ночи ихамбэ – несколько сотен человек – тихо погрузились на пироги и отплыли. Накануне воины из других деревень тайком прибывали и прятались в гротах, это продолжалось весь день. Тераи долго еще оставался на берегу реки. Когда взошла Антия, самая крупная из лун, на волнах уже ничего не было видно.
День прошел без происшествий. Юнцы строили из себя храбрецов, заявляя каждому, кто хотел их послушать, что, если бы только они могли принять участие в походе, каждый убил бы как минимум с полдюжины умбуру. Впрочем, сердцем они чувствовали, что против зрелых и опытных воинов у них почти не было шансов. Их взгляды часто обращались в сторону Тераи, ходившего по деревне с двадцатизарядным карабином через плечо. Они восхищенно рассказывали друг другу, как он с шестидесяти шагов застрелил из этого ужасного оружия биштара, что несся на Броля. Вечером Тераи поставил часовых по краям лощины и даже на скале, но ночь прошла спокойно.
На следующий день, часа в четыре пополудни, в который уже раз призвав часовых не терять бдительности, Тераи поднялся на вершину изрытой гротами гряды скал и осмотрел противоположный берег в свой мощный бинокль. Ничего – кроме столба дыма, поднимавшегося далеко на юго-западе: судя по всему, ихамбэ преуспели в своем намерении сжечь деревню. Разок ему показалось, что он заметил пару людей, что крались между деревьями на том берегу, но полной уверенности не было. Чуть позже он увидел вдалеке на востоке пирогу с тремя гребцами, скользившую по реке.
Медленно подступил вечер. Солнце залило горизонт багровым светом. Тераи спустился в деревню. Там вместе с двумя вооруженными юношами его ждала Лаэле.
– Тераи, мне нужны плоды бахалмэ для твоего ужина.
– Сегодня, Лаэле, я вполне обойдусь и без бахалмэ! Из лагеря никто не выйдет!
– Но это совсем рядом, вон там, на берегу, – возле высокого дерева!
Тераи прикинул на глаз расстояние: метров сто, за небольшой изгородью из сучьев и хвороста. Едва ли это было опасно.
– Ну давай, только быстро. Ступай вместе с товарищами. Лео, иди с ними и, если что-нибудь заметишь, сразу же возвращайся и скажи мне!
Он смотрел, как они удаляются, исчезают за изгородью.
Внезапно он ощутил смутное беспокойство. Эта пирога… Ба! Лео один стоит троих, а с ним еще двое воинов, пусть молодых и неискушенных, но все же весьма крепких. И ничто в кустах не ускользнет от глаз или ушей Лео.
И тут Тераи хлопнул себя по лбу огромным кулаком.
