– Проводишь мадемуазель. И чтобы с ней ничего не случилось!
– Мне не нужны провожатые. И я не хочу уходить!
– Третьего июля, когда я приказываю, мне подчиняются!
– Я не собираюсь вам подчиняться!
– В последний раз…
– Я свободна в своих поступках!
– Что ж, тем хуже для вас!
Стелла даже не успела заметить его движения, как он уже оторвал ее от пола и впился в ее губы яростным поцелуем. Она отбивалась, стуча кулачками по его груди, но это было все равно что бить по стене. Тогда она попыталась сдавить ему шею болевым приемом, но он грубо отбросил ее руку взмахом ладони, а затем, поставив девушку на пол, заметил:
– Я вас предупреждал. Это ночь изыскателей!
Она стояла, бледная от ярости, сжимая кулаки и не находя слов.
– Да вы… да вы… да вы просто грязный боров! – выкрикнула она наконец.
Это жалкое оскорбление было встречено громовым хохотом. Изыскатели корчились от смеха, склоняясь над столиками.
– Ай да малышка, за словом в карман не полезет!
– А ведь многие хотели бы оказаться на ее месте!
– Кастрированным хряком Тераи обозвала! Та еще штучка!
– Повтори, Тераи, она только этого и ждет!
Шутки летели со всех сторон. Вне себя от злости, Стелла отступила на шаг, выхватила из кармана игломет и навела на Тераи.
– Сейчас же извинитесь, или я продырявлю вашу толстую шкуру!
Лапрад насмешливо хохотнул и провел ладонями по своим коротким волосам.
– Черт возьми, у этой пчелки, оказывается, есть и жало! Но подумайте сами: если вы промахнетесь, вам же будет хуже. А если убьете меня, мои товарищи за меня отомстят. И не думайте, что они прикончат вас сразу же! Сперва они немного позабавятся. Так что отдайте вашу игрушку, и забудем об этом.
Он протянул руку. Стелла судорожно спустила курок. Одновременно страшный удар выбил у нее пистолет, едва не переломав ей пальцы: один из изыскателей успел выстрелить раньше. Тераи подобрал игломет с искалеченным дулом и вытряхнул магазин себе на ладонь:
– Да она блефовала! Тут только синие иглы! Что ж, мадемуазель, вы мне нравитесь. Если хотите остаться с нами, объявляю вас моей гостьей на эту ночь, и, клянусь рогами козла, теперь вы в безопасности! Все слышали? Она под моей защитой! Но почему, черт возьми, вам так хочется остаться?
Стелла колебалась всего пару секунд.
– Я… Я журналистка из «Межпланетника». Готовлю репортаж о Порт-Металле.
– Что ж вы раньше-то не сказали? Избежали бы всех этих недоразумений! Хорошо, но никаких имен и слишком точных описаний моих товарищей! Обо мне можете писать что угодно, мне на это начхать. Пошли, ребята, начнем нашу ночь! И предлагаю объявить мадемуазель…
– Меня зовут Стелла.
– …Мадемуазель Стеллу королевой изыскателей! А ну-ка, все хором, начнем вступление. Что такое Порт-Металл?
– Ад!
– Что такое ММБ?
– Каторга!
– Кто такой Хендерсон?
Разбившись на несколько размеренных голосов, хор грянул что было мочи:
– Командир, все – на мой счет! Вперед, в «Желтую собаку».
О первой половине этой эльдорадовской ночи с третьего на четвертое июля у Стеллы сохранились довольно-таки смутные воспоминания. Все началось с обхода баров нижней части города. Везде было одно и то же: она входила первой, вместе с высоченным Тераи, за ними следовала толпа изыскателей. Затем они садились за столик либо оставались стоять, пропускали по паре стаканчиков, исполняли несколько песен, более или менее фривольных, и перемещались в другой бар. Ни драк, ни даже потасовок нигде не происходило, и Стелла уже начала думать, что эта «ночь изыскателей» расхвалена сверх меры и в Порт-Металле живут одни малодушные трусы. Но после шестой остановки, в «Счастье бедного астронавта», все изменилось. Мужчины уже начинали ощущать тяжесть спиртного, вливаемого внутрь полными до краев стаканами, разговоры становились бурными, а песни – все менее и менее пристойными. Одну слишком нерасторопную официантку насильно раздели и, угрожая револьверами, заставили танцевать на столе. Хозяин заведения попытался вмешаться.
– Не лезь, Стан, – только и сказал Тераи.
Мужчина побледнел, покраснел, выругался и умолк.
В седьмой по счету забегаловке разразился настоящий ад. «Рай на Земле» оказался не просто подозрительным баром – там имелись женщины и игры. Когда Стелла пожелала по уже заведенному обычаю открыть дверь, ее мягко отодвинули в сторону.
– Нет, первым войду я, – проговорил Тераи и, совершив два симметричных движения, удостоверился в том, что каждый револьвер свободно выходит из кобуры.
