– Империя Кено крайне обширна и простирается до самого моря. Но столица здесь, и эта странность объясняется только тем, что кеноитские императоры всегда хотели быть поближе к хребту Хетио, к своим священным горам.
– И все-таки – пятьсот тысяч!
– В Вавилоне было еще больше. Но вот и Офти-Тика! Позвольте мне переговорить с ним с глазу на глаз.
Офицер стражи, для кеноитов настоящий великан, шел к ним, сияя широкой улыбкой на костлявом лице и сверкая полированной бронзой панциря. Он приветствовал Тераи взмахом меча. На сей раз разговор был коротким и дружелюбным, и вскоре они прошли под высокий свод в сопровождении отряда солдат, расчищавших перед ними дорогу в толпе.
Город начинался сразу за воротами: одна лишь кольцевая аллея шириной метров в двадцать отделяла крепостные стены от первых домов. От аллеи к центру тянулось множество извилистых улочек, вымощенных круглым скользким булыжником. Двух- и трехэтажные дома из отесанных и неотесанных бревен на каменном фундаменте нависали над улочками, превращая их в узкие сумрачные туннели.
Глубокий желоб посередине мостовой служил стоком для нечистот, однако Стеллу удивило отсутствие зловония. Она поняла причину этого, когда увидела, что по желобу струится быстрый поток, то взбухая, то ослабевая.
– Да-да, – заметил Тераи, – они используют прерывистое течение в качестве муниципального дворника. Естественно, бросать в желоб предметы, которые могут его засорить, строго запрещено.
В открытых сводчатых окнах сидели торговцы. На временных прилавках – откидывающихся досках, прикрепленных петлями к подоконникам, – перед ними громоздились фрукты, пряности, изделия из камня и дерева, украшения из меди или бронзы с великолепными самоцветами или грубо вырезанными геммами. В полумраке из лавчонок, при желтом свете масляных лампад, необходимых здесь даже днем, кипела своя жизнь: женщины хлопотали по хозяйству, дети плакали или смеялись, и всюду вертелись пюши – маленькие четвероногие, заменявшие на Эльдорадо собак. Торговцы зазывали клиентов, покупатели торговались, не жалея глоток, а откуда-то с верхних этажей доносилась варварская музыка и визгливое пение. Солдаты двигались впереди путников, беззлобно, но решительно расталкивая горожан тупыми концами своих пик. Никто не протестовал, и Стелле показалось, что этот примитивный народ, в сущности, очень добродушен. Улица шла вверх, лавки становились все более крупными, а освещение их – все более ярким, и вдруг они очутились на втором, более широком бульваре, за которым было кольцо внутренних стен, чуть пониже внешних. За стенами зеленели кроны высоких деревьев.
– Мы прошли через квартал торговцев и ремесленников, – пояснил Тераи. – Вернее, через пояс таких кварталов. Улицы намеренно сделаны узкими: это облегчит оборону, если врагу удастся проникнуть в город, а такое в истории Кинтана случалось уже пять раз.
– Но должно быть, это благоприятствует и пожарам?
– Дома построены из стволов дерева го, почти несгораемого. Конечно, пожары иногда возникают, но не приносят большого ущерба: у них здесь великолепная пожарная служба!
Они миновали вторую ограду и укрепленный вход. Эскорт остался позади, с ними вошел внутрь только капитан Офти-Тика. Стелла вскрикнула от восхищения: внутренний город был совсем иным! Широкие перпендикулярные аллеи делили его на зеленые квадраты садов, в глубине которых прятались каменные длинные низкие здания с рядами стройных колонн по фасадам. Контраст был столь разительным, что она, не удержавшись, воскликнула:
– Ну наконец-то настоящая цивилизация!
Тераи обернулся к ней с насмешливой улыбкой на губах:
– Да, цивилизация. Но знаете, на чем она основана? На рабстве! Подобную роскошь в этом обществе, не знающем иного источника энергии, кроме мускульной силы, может обеспечить только рабство. Впрочем, с рабами здесь обращаются сравнительно мягко. По крайней мере, так было раньше…
– Что вы хотите этим сказать?
– Потом объясню. А сейчас позвольте мне что-нибудь вытащить из старины Офти.
Тераи снова о чем-то оживленно заговорил с капитаном.
Лаэле подошла к Стелле:
– Плохое место! Повсюду стены…
– Вы никогда не бывали здесь прежде, Лаэле?
– Нет. Тераи – часто. Моя – нет.
– Но почему?
– Потому что у нее не было такой возможности, мадемуазель, – вмешался геолог. – И я уже спрашиваю себя, не сглупил ли я, пригласив сюда вас обеих.
– Вы чего-то опасаетесь?
– Пока сам не знаю. Но с тех пор, как я последний раз был в Кинтане, здесь произошли странные перемены. Поговорим об этом позднее. Вот мой дом.
Он указывал на великолепное здание из красного камня, похожее по стилю на другие дома внутреннего города. Однако оно стояло на возвышении за сплошной оградой. Они прошли в парк через сводчатые ворота, и Стелла удивилась высоте и толщине стен:
– Настоящая крепость!
– Даже не представляете, как вы правы на сей счет!
Они поднялись к дому по длинной аллее, в тени деревьев с широкими темно-зелеными листьям. Группа кеноитов, мужчин и женщин, ожидала их. Завидев Тераи, они упали на колени, возгласами и жестами выражая радость.
– Это ваши рабы?
