Никакого плана у него не было. Смерть Игрищева застала его врасплох. Во всех делах, связанных с ВБК, Тераи целиком и полностью полагался на Станислава; сам он слишком дорожил своей независимостью, чтобы войти в штат той или иной организации, и предпочитал действовать самостоятельно, ни перед кем не отчитываясь, а потому оказался отрезан от центра, после того как помог Офти-Тике занять кеноитский трон. Лапрад был уверен, что ВБК так и не получило ни вещественных доказательств, ни даже его рапорта. Во время короткой вылазки в лагерь ихамбэ он раздал кое-какое оружие и научил местных воинов пользоваться им, после чего вернулся в Порт-Металл и принялся ждать развития событий. Письмо Нокомбэ подсказало ему, что делать. Снова взяв вертолет, он переправил Лео к ихамбэ, где оставил его на попечение Ээнко, а сам полетел прямо на запад, к Россе Мозелли, где в просторном гроте был спрятан его частный звездолет, надежно защищенный от всех суеверным страхом туземцев перед духами священных гор.
Мало у кого имелись собственные звездолеты. «Таароа», сошедший с верфей французской Луары, был небольшим кораблем, рассчитанным максимум на трех человек, но зато новейшей модели. Его собратья составляли эскадру быстрых разведчиков ВБК. Официально «Таароа» был построен для Объединенной океанической республики и летал под ее флагом, поскольку Тераи являлся офицером запаса космического флота Океании. В действительности же Лапрад покрыл половину расходов из собственного кармана, так как республика была для этого недостаточно богата.
Выйдя на расстояние прямой связи с Землей, Тераи послал радиозапрос на посадку на техасском космодроме «Астра», где находилась главная база Бюро ксенологии. Он знал, что там его звездолет будет в безопасности. Разрешение он получил без проблем и, приземлившись уже через час, тотчас же вылетел в Нью-Йорк, резиденцию Всемирного правительства, на рейсовом стратоплане.
За время его отсутствия город еще больше разросся и простирался теперь от Хартфорда на севере до Филадельфии на юге. Это был настоящий мегаполис, город-гигант, гордившийся своим пятидесятимиллионным населением – к этой цифре во всем мире приближались лишь Токио и Москва.
Из аэропорта гелитакси доставило Тераи на крышу Джонстон-билдинг, где располагалось Бюро ксенологии. Это был один из последних небоскребов – вскоре после его строительства пришла мода на более низкие здания, основная часть которых располагалась под землей: сто двадцать этажей кабинетов, лабораторий, залов заседаний, ресторанов и так далее. Едва вертолет опустился на посадочную площадку, как к нему подошли двое вооруженных охранников в серой униформе.
– Цель вашего визита? – спросил тот, что был повыше.
– Прибыл по вызову шефа.
– Вам назначено?
– Нет. Просто скажите ему, что здесь Тераи Лапрад.
Охранник снял с пояса радиофон, произнес несколько слов, выслушал ответ.
– Хорошо. Пройдите для идентификации на пост номер три, второй коридор. Сюда, пожалуйста!
Тераи спустился на пару пролетов по лестнице, нашел указанную ему комнату. Ожидавший его чиновник, внимательно сравнив Тераи с фотографией в досье, покачал головой:
– Похоже, все в порядке. Впрочем, непросто было бы найти кого-то, кто мог бы выдать себя за вас. Тем не менее приложите ладони к вот этой вот пластине. А теперь посмотрите в объектив. Прекрасно, все совпадает. Последняя формальность: пройдите перед этим экраном. О, нож придется оставить здесь!
Пожав плечами, Тераи вытащил из кармана складной нож и положил его на стол.
– Что делать теперь?
– У дверей вас ждет один из наших служащих – следуйте за ним.
Проводник оказался широкоплечим парнем, вооруженным до зубов, и он оказался не один – с ним были три астронавта из флота ВБК, также при оружии.
– Черт подери, вижу, тут у вас царит полное доверие! – не удержавшись, громко произнес Тераи.
Командир эскорта повернулся к нему:
– Не далее как вчера патрона снова пытались убить!
– Неужели все так плохо?
– Увы! Следуйте за мной.
Лифт доставил их на сотый этаж. У кабинета Нокомбэ тоже стояла охрана, три пулемета держали под прицелом прилегающие коридоры.
Нокомбэ поднялся навстречу гостю. Это был самый что ни на есть чернокожий африканец, почти такой же высокий, как и Тераи, но более худощавый. Курчавые седые волосы топорщились на его голове, словно гребень какаду. Улыбнувшись, он указал на кресло.
– Рад вас видеть, Лапрад, – проговорил он глубоким басом. – Надеюсь, вы выйдете отсюда уже полноправным членом нашей организации. Нам отчаянно нужны люди вашего размаха!
– Вы знаете мою точку зрения, господин директор, она не…
– Никаких «господин директор» между нами, Лапрад. Здесь это не принято. Перед тем как сесть в это кресло, я сам был агентом, и мне тоже довелось повидать всякого! – Он жестом отвел возражение Тераи. – Я знаю, что вы хотите сказать! Не будем терять время. Я прочел ваш рапорт – тот, последний, который переслал Игрищев, – но с тех пор наверняка произошло немало нового. Рассказывайте.
Тераи говорил долго, отвечая на точные вопросы пожилого африканца.
