– О чём ты говоришь?
Начать разговор с жуткого предупреждения – не лучший способ завоевать доверие.
– Вашему виду передали технологию, которую вы называете «звёздный ключ». Он предназначен для вашего уничтожения.
Что за чушь? Но в глубине разума родилось свинцово-холодное подозрение: это правда. Просто так секреты безграничной мощи не дают. Однако поверить так сразу…
– Не верю, – отрезал он. – Как такое возможно?
– Использование «ключа» порождает чётко различимые изменения в ядре звезды. Для нас нетрудно обнаружить эти звёзды и модифицировать их. Вспомните, как модифицирована звезда-ловушка, приведшая вас сюда. Меченые звёзды вспыхивают и уничтожают всё живое в окрестности.
– Обнаружить и модифицировать? – выговорил ошеломлённый Уилл.
– Думаю, с пониманием этого не должно быть проблем, – заметила самка. – Изучение схемы «ключа» покажет, что мы способны мгновенно воздействовать на звезду с очень большого расстояния. А звезда-приманка – доказательство нашей способности перестраивать звёзды. Думаешь, заполучив «ключ», человечество воздержится от его использования? Четыре звезды уже показывают признаки «ключа»: Мембури, Зуни-Дехел и ещё две, подле которых вы построили заводы антивещества.
Уилл поверил и похолодел от ужаса. Целых четыре системы, которые чужие могут взорвать в любой момент. А когда земляне задействуют «ключ» у Солнца, под угрозой окажется большая часть человеческой расы. В душе роботера закипел гнев.
– Но почему? Мы не причинили вам никакого вреда! За что так?
– Ради безопасности галактики, – ответила самка. – Мы охраняем врата. Все виды, проходящие сквозь них, получают дар. Безопасным разрешают пользоваться даром невозбранно. Опасные уничтожаются.
Уиллу тут же захотелось поклясться, что человечество безопасно. Но он тут же одёрнул себя. Ведь человечество устроило войну буквально во всех заселенных им системах. Куда уж опасней.
– Но разве это справедливо? – возмутился он. – Вы собираетесь уничтожить нас просто потому, что мы – угроза. Вы не даёте нам возможности показать себя. Да мы и не подозревали о вас!
Самка содрогнулась особым, выражающим усмешку образом.
– Вы и в самом деле не угрожаете нам. Однако вы опасны для окружающей среды. По нашему опыту все разумные виды делятся на два типа: те, кто в конце концов преображаются, и те, кто уничтожает себя. Преображающиеся обычно увеличивают число планет с биосферой, где может возникнуть разумная жизнь. Уничтожающие уменьшают количество таких планет. Преображающиеся умеют изменять себя, конструктивно адаптироваться. Ты – первое свидетельство того, что человеческая раса способна изменяться. В наших глазах вы и культура Галатеи перспективны. До твоего прибытия люди считались однозначно уничтожающимися.
– Но это отвратительно! – воскликнул Уилл. – Вы судите нас по крестовому походу землян?
Конечно, крестовый поход – самое крупное предприятие человечества за последние годы. Но судить только по нему – нечестно! Его инопланетное тело испустило тучу разных запахов чёрно-красной гаммы, выражающих оттенки вины и гнева.
– И кем вы себя, чёрт возьми, возомнили? – вскричал он. – Кто дал вам власть выносить такие приговоры?
– Здесь ни при чём власть и приговоры, – ответила самка. – Разве садовник-человек оценивает мораль всякой травинки перед тем, как выдернуть её со своей клумбы?
– Но мы не трава! Как можно уподоблять нас, с нашей историей и культурой, безмозглой траве?
– Хорошо, давай рассудим здраво. Люди явились сюда, попросили силы и власти. Мы дали им силу и власть. Люди не сочли нужным спросить, какова цена. То есть даже без нашего вмешательства люди неизбежно бы обрели силу, которой не сумели бы управлять. Люди уже несколько раз подходили к этому порогу. Рано или поздно твоему виду либо придётся измениться, чтобы справится с возросшей мощью, либо погибнуть. А умирая, человечество неизбежно уничтожит места, где могла бы возникнуть другая жизнь, так же, как уничтожили биосферу родной планеты. Мы всего лишь делаем естественный процесс более эффективным. Мы оптимизируем галактическую экологию ради создания новых биосфер. Даже если мы ошибёмся с человечеством, в целом мы увеличиваем разнообразие жизни во вселенной.
– Но откуда вы знаете? – спросил Уилл, в гневе щёлкая костистыми ногами и проклиная неспособность чужого тела выражать эмоции. – Разве можно так безоглядно делить все разумы на две грубых категории?
– Потому что мы уже видели тысячи разумных рас. Наша политика – не плод домыслов. Она – результат миллиарда лет наблюдения.
Уилл зашатался. Затем тихо благоговейно выговорил:
– Кто вы? Боги?
Самка опять содрогнулась в усмешке.
– Мы – Преобразившиеся. Такими становятся все разумные виды, сумевшие перейти к новой фазе развития. Если человечество пройдёт испытание – оно присоединится к нам.
Да уж, сомнительный приз. Значит, всё, что сулит будущее, – либо уничтожение, либо слияние с неким галактическим суперразумом?
– Вы нас не заставите! – пообещал Уилл.
– Конечно же, нет, – сухо возразила самка. – Выбор всегда свободен для всех. Хотите – уничтожайте себя.
