«Вот ведь в той, моей, современности, — рассуждал Семен, — у разных народов представления о женской красоте разные. У многих, кстати, считается нормой, если стройная хрупкая девушка, выйдя замуж и родив ребенка, превращается в бесформенный мешок с салом. Между прочим, именно у этих народов (пальцем показывать не будем — все и так знают) культивируется многодетность и строжайше табуируется нагота женского тела (вплоть до лица!). Но всё это различия мелкие, поверхностные, на уровне, так сказать, моды. Пока европейские женщины носили платья до пола, никому и дела не было, какой длины и формы их ноги. Африканская девочка отличается от скандинавской, по большому счету, только цветом кожи. Здесь же имеет место иное: короткие кривоватые ноги, широкий таз и неплохо развитый плечевой пояс. Насколько можно судить по представленным здесь дамам, подкожное сало у девочек начинает бурно нарастать в области живота и ягодиц с момента полового созревания, а груди, наверное, их догоняют после первой беременности. Правда, после нее, скорее всего, начинает копиться и внутриутробное сало. В общем, тяжелый случай... Или, может быть, нескольких месяцев воздержания мне уже недостаточно, чтобы любая женщина казалась красивой?»
А еще Семену сильно хотелось искупаться, но весь пляж был занят. Он же вчера так и не удосужился выяснить, как у них тут обстоит дело с наготой. Вот женщины явно ее не стесняются, хотя прекрасно видят, что он уже полчаса сидит на бугре и рассматривает их. Одна даже как бы поманила его и сделала жест, который в русской культуре считается непристойным. «С другой стороны, — стал рыться в памяти Семен, — в пещерах и на скалах древние рисовали мужчин если не голыми, то уж с торчащим членом обязательно. И живет здесь добрая половина населения в общих жилищах — вряд ли у них там отдельные комнаты для каждой семьи. Да и с семьями как-то не очень понятно. А уж что они сегодня ночью вытворяли... А вот пойду и искупаюсь! Как там у Макаревича: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир — пусть лучше он прогнется под нас!..» В конце концов, как-нибудь выкручусь — не убьют же...»
Он обошел туземных дам так, чтобы оказаться выше по течению, чем их постирочная, покосился на ближайшую безразмерную матрону, которая к тому же была явно беременной, скинул рубаху и полез в воду. Она оказалась на удивление теплой, и Семен поплыл вверх по течению, чтобы не бултыхаться на виду у женщин.
Резвился он, наверное, минут пятнадцать-двадцать. Потом лег на спину и дал течению нести себя вниз — к пляжу, к одежде. Когда его, наконец, вынесло из-за кустов, картина перед ним предстала странная. Вся женско-девичья публика бросила стирку и расселась полукругом возле его рубахи — ну, как в театре, блин! Причем одеться никто из них, конечно, и не подумал.
Когда Семен понял, что они просто ждут его выхода в голом виде на берег, от досады и удивления он чуть не хлебнул воды: что прикажете делать в такой ситуации? Собственно, никто никаких агрессивных действий в отношении его персоны не предпринимает, на невинность тоже не покушается — ну, интересно людям! У них же тут ни выставок, ни музеев, даже на балет сходить некуда!
Весь жизненный опыт подсказывал Семену, что нужно спокойно выйти из воды, с достоинством подойти к своей рубахе, не спеша надеть ее и отправиться по своим делам. М-да, под взглядами полутора десятков пар женских глаз, которые даже не скрывают своего любопытства?
Семен подгреб поближе, встал ногами на дно и медленно побрел к берегу. Когда вода стала ему по пояс, толстая, пузатая матрона, сидящая на берегу на корточках, заявила соседке:
— Что я тебе говорила?! Весь голый, только на груди чуть-чуть! — Как бы в подтверждение своих слов она раздвинула колени пошире и помочилась в песок.
— Может, у него спина волосатая?
— Не, спина тоже голая, только ноги слегка поросли — сейчас увидишь!
— Есть у него на животе волосы, — возразила другая тетка. — Светлые только и мало.
— Дура! — оборвала ее беременная. — У него там волос меньше, чем у тебя на сиськах!
— А большой у него? — поинтересовалась совсем молодая женщина или девушка, расположившаяся во втором ряду.
— Нормальный, — пожала плечами знаток Семеновых прелестей. — И волосы там как у всех.
Под этот неспешный разговор Семен сделал еще несколько шагов вперед, и девушка пискнула:
— Ой, какой маленький! А ты говорила...
Молодежь захихикала, а Семен испытал острейшее желание залезть обратно в воду или хотя бы прикрыться. Огромным усилием воли он удержал свои руки на месте и продолжал медленно идти к берегу. «В конце концов, когда девушка в прозрачной кофточке и мини-юбке цокает каблучками мимо группы бездельничающих мужчин, она наверняка знает, а то и слышит, что они говорят друг другу по ее поводу. И ничего — никто от этого в обморок не падает, истерик не закатывает. Или, может быть, дамы получают от этого удовольствие?»
Между тем зрительницы постарше занялись обсуждением серьезной научной проблемы:
— Это у него от воды съежился.
— С чего бы? Она ж теплая!
— Да у них в любой сжимаются, если долго плескаться.
