– Нашего нового эконома Милана О́льшера вы видели. Я взяла его по рекомендации госпожи Кинéлл и ни капли не жалею. Предыдущая экономка отличалась неуместной снисходительностью, слуги при ней слишком вольничали. Милан содержит дом в образцовом порядке. Он сметлив, воспитан, предупредителен, обладает тактом и необходимой твёрдостью. На кухне всем распоряжается Иржи́на, ей уже сто семьдесят лет, и я с ужасом думаю, что когда-нибудь придётся искать ей замену. Готовит она просто изумительно! При Иржине состоят две помощницы, Кáйла и Сéльма, пожилые и опытные. Кéлвин – личный слуга мужа, Огюст ему полностью доверяет. Лаи́са – старшая служанка, у неё в подчинении четыре девушки. Фо́рнер, наш садовник отвечает за парк и оранжерею, у него есть постоянный подручный, Гéреш, а на сезонные работы он нанимает людей в Зи́ргоре. Горрты на поручении Вéрниса и четырёх смотрителей. У нас пять горртов, Ваше Величество, у каждого свой.
– По вашему мнению, кто из слуг мог бы, как вы выразились, «продаться»?
– Ох… – Эрнеста удручённо вздыхает. – Точно не Келвин и не Иржина. Лаиса тоже честная женщина, Форнер родился и вырос в поместье, а Вернис месяцами не заходит в дом… Не знаю, Ваше Величество! Может, Милан? Но зачем ему это? У него прекрасное жалованье!
Хочется вслед за Эрнестой повторить: «Ох…» Порой и полный достаток в средствах не мешает желать большего.
– Госпожа Реллан, я обязательно рассмотрю все версии. Благодарю вас за помощь следствию.
Последнее вырывается машинально. За почти тридцать лет я подрастеряла былую хватку, но от некоторых привычек не избавиться никогда. Забавно: когда мы с Далом вернёмся в Службу Правопорядка, придётся снова переучиваться? Из королевы в судебного мага?
Эрнеста изящно поднимается, расправляет несуществующие складки на юбке и выходит. Практически сразу в кабинет заходит привлекательный молодой маг, одновременно похожий и на мать, и на отца. Сто пятьдесят шесть лет, второй уровень магии. Новомодная стрижка, когда затылок выбрит, а чёлка полностью закрывает лоб. Дал хотел так подстричься, я пригрозила ему отлучением от спальни на весь период, пока волосы не отрастут. Не то чтобы я была противницей моды, но для короля подобная экстравагантность перебор. Серо-зелёные глаза Стефана холодны, фамильный острый подбородок горделиво вздёрнут, губы строго сжаты. Тут же вспоминается фраза Эрнесты о воспитании. Любопытно, как наследник древнейшего рода поведёт себя с королевой Лэргалла?
– Добрый день, Ваше Величество.
– Добрый день, господин Реллан.
Отлично. Сухой деловой тон. Стефан садится, не дожидаясь приглашения.
– Я мало чем могу быть полезен, – он бросает взгляд на стену с тайником. – Всё утро я провёл на службе, отгонял облака с юга Анзелиса на юго-восток. Когда вернулся домой, меня встретил отец и рассказал о краже летописи. Сначала я не поверил. На сейфе защита высочайшего уровня, снять её без того, чтобы не прочувствовали все в доме, невозможно. Затем я подумал о неудачной шутке. А дальше я уже не знал, во что верить и что думать.
– Вариант с чьей-то местью вы не рассматривали?
– Какая-то странная месть, Ваше Величество, вы не находите? – надменную усмешку Стефан унаследовал от отца. – Лишиться фамильной летописи досадно, но вряд ли родители из-за этого наложат на себя руки, я тоже не уйду в монастырь, сестра и подавно. Обнародовать же какие-либо факты из седой древности – право, это не вызовет в обществе особого шума. Мои предки были на редкость добропорядочными магами и вели скучную и благопристойную жизнь. За исключением основателя рода, Рестáра Реллана – вот он с лихвой восполнил недостаток приключений. Перессорился с половиной соседей, а свою жену выкрал прямо из храма из-под носа жениха, Áнглера Лагллара. Но, боюсь, современные нравы таковы, что молодые маги воспримут его похождения чем-то вроде занимательного исторического романа. А романтично настроенные девушки, пожалуй, ещё и влюбятся в великолепного мерзавца.
– Тогда остаётся кража ради наживы. Реликвии рода и редкие заклинания, – я нарочно не упоминаю о том, что, по словам Огюста, тайники пусты.
– Тем более какая-то бессмыслица, – без колебаний произносит Стефан. – Самые ценные вещи не продать – они уникальны. Но их не так уж и много, прочее же в тайниках имеет лишь историческую ценность. Гораздо проще украсть какой-либо предмет из дома – к примеру, вот эту картину со стены. Третий век, стоимость пары чистопородных горртов. Хотя нет, изображение герба вызовет вопросы… Тогда мамины украшения. У неё их три шкатулки, забирай любую. И не надо связываться с сейфом и тайниками.
Следует признать, его рассуждения логичны.
– Что же касается родовых заклинаний: для того, чтобы выкрасть их намеренно, следует знать или хотя бы подозревать об их существовании, – продолжает он. – Причём не в общих чертах, как нам рассказывают в день совершеннолетия, а предметно. И отдавать себе отчёт, что использование любой формулы из летописи – это Закрытый город.
– Вы сами их читали? – напряжённо подаюсь вперёд.
