— Не о чем беспокоиться.
Она качает головой, теперь уже открыто улыбаясь.
— Да, это было бы слишком хорошо.
Воорт приподнимается на локте, решив, что, наверное, ослышался.
И тогда Джилл добавляет:
— Потому что я замужем.
Оазис Мания — рай в пустыне шириной в двадцать миль — находится на границе Саудовской Аравии и Ирака, к северу от Эль-Литии и прямо на юго-восток от стратегического города Джудайдат-Арар. Здесь прохладно, тенисто и влажно; есть пальмы и ручьи, чтобы можно было кормить верблюдов, овец, кочевников или солдат. 18 июля 1990 года майор Джон Шеска и полковник Ник Рурк стоят на северном краю тени, под последней пальмой, и внимательно смотрят в бинокли на север.
Жара выше 120 градусов.[95] В обычно неподвижном воздухе разносятся крики людей и рев машин.
Вторжение союзных сил, координируемое президентом Джорджем Бушем, в Ирак Саддама Хусейна должно начаться через двадцать минут.
— Ты знаешь, что, по мнению ученых-библеистов, сад эдемский находился там, в южной Месопотамии? — замечает как всегда невозмутимый Рурк.
— Что я должен сделать? — Шеска оглядывает выжженный серо-коричневый ландшафт, безводные скалы и валуны, такие же враждебные, как противники-люди.
— И каково это, дружище, снова командовать людьми в поле?
Они одеты для войны в пустыне: легкая форма-хаки с сумкой для противогаза, пистолет на боку, рядом рюкзак со спасательным снаряжением, лекарствами или химическими веществами. Орудия войны со времен Вьетнама изменились. Появились компьютеры, умные бомбы и ракеты с лазерным наведением. Но для стратегии по-прежнему верно то, что писал Сунь Цзы во втором веке до нашей эры.
— Мне надо, чтобы ты привез мне кое-что, — говорит Рурк.
— Что?
— Артиллерийские орудия. Химические снаряды, — отвечает Рурк. — Их нельзя взорвать — и нельзя оставить. Бомбы находятся в пещере в тридцати милях к северу.
Позади них — дюжина БМП «Брэдли» и солдаты, переданные под командование Шески. Они проверяют оружие, наполняют бензобаки, кашляют из-за дизельного выхлопа или используют последние минуты перед началом вторжения для сна.
Рурк опускается на колени среди редких стебельков травы, прижимая бурые волокна к песчаной почве. Разворачивает топографическую карту. Ее цветные контуры отражаются в больших стеклах солнцезащитных очков.
— Когда перейдете границу, сначала будешь держаться с основной группой, — говорит он, чертя маршрут по отклоняющейся на север светло-зеленой полосе между двумя бежевыми зубчатыми линиями, подразумевающими горы, и белой, показывающей, где никогда не бывает дождей. — От основной группы отделишься здесь и свернешь в горы. Дорога будет узкой и ровной. Ты не ошибешься, потому что в начале этого перевала будет чертова прорва советских танков, по меньшей мере две дюжины сожженных — там, где по ним долбанули наши самолеты. Дальше — по шоссе 90 через долину четырнадцать миль на север. Все должно быть отлично. Никакого сопротивления, ничто не двигается под авиационным прикрытием, и вот здесь долина разделится надвое. Повернешь налево у придорожных продуктовых киосков. Свалка боеприпасов будет в пещере через триста ярдов. Ты не промахнешься: справа, между пирожковой и пиццерией. Ах да, возможна одна проблема.
— Всего одна?
— По словам человека, который рассказал нам об этом, большинство иракцев сбежало, но ты можешь столкнуться с сопротивлением. Подави их быстро. Сунь Цзы сказал: «Армия любит побеждать и не любит затяжной войны… Если враг открывает дверь, следует ворваться».
После Вьетнама Шеска оказался в Бейруте, где помогал христианским фалангистам устраивать сирийским офицерам «несчастные случаи».
— Во время мирных переговоров, — говорил он фалангистам, — незачем провоцировать другую сторону. Но если с их генералом произойдет несчастный случай во время купания, вас никто не обвинит.
Потом, примерно в то время, когда отец погиб в Сисеро (драка в баре), он работал в Афинах с греческой тайной полицией, разрабатывая «несчастные случаи» для немецких террористов из группы «Бадер-Майнхофф», собирающихся взорвать самолет.
«Террористы взлетели на воздух в собственной мастерской», — гласил заголовок в «Интернэшнл геральд трибюн».
Шеска помогал афганским партизанам устраивать советским офицерам «несчастные случаи» и обучал антикоммунистов-контрас в Никарагуа, работал в Комитете военного планирования НАТО. За время безукоризненной и разнообразной деятельности он разработал стратегию танковой обороны против Советов на военных учениях и координировал действия наземных и военно-морских сил в компьютерной модуляции сражения против китайцев из-за Тайваня.
Армия — его дом и семья. Бабушка умерла много лет назад. Он ни с кем не переписывается в Чикаго. Он ни по кому не скучает. Он никого не любит.
— Каково снова командовать людьми? — повторяет Рурк.
— Спроси еще раз, когда я привезу твои снаряды.
