В этот миг зеленые ракеты взлетают вдоль линии длиной в сотню миль, и Шеска резко разворачивается. Через мгновение он уже на БМП «Брэдли» и ведет свою маленькую колонну на соединение с большой — частью огромных клещей, охватывающих север.
Они едут мимо разбитых иракских грузовиков и дымящихся бронетранспортеров. Едут мимо грифов, пирующих на обуглившихся телах и слишком обожравшихся, чтобы улететь. Едут мимо полей, где трава посинела от химикатов. На востоке черный дым поднимается от горящих нефтяных скважин, а с севера доносятся глухие удары артиллерии. Оглядываясь, они видят взбаламученные стены пыли, поднятые приближающимися людьми и машинами.
Кувейтский бедуин-проводник, выбранный Рурком, сидит рядом с Шеской.
— «Кто не обращается к местным проводникам, не сможет воспользоваться выгодами местности», — процитировал полковник любимого Сунь Цзы.
Через два часа, так и не увидев врагов, Шеска со своей группой отделяется от колонны, пробирается по полю с виднеющейся тут и там разбитой советской бронетехникой, совсем недавно бывшей гордостью Ирака, и сворачивает на север, в узкую долину, описанную Рурком.
Небо — узкий лоскут вылинявшей пустынной синевы между скал. С обеих сторон над ними высятся обрывы, делая их уязвимыми для нападения вроде того, результаты которого они видели двадцать минут назад. «Если Рурк ошибся, — думает Шеска, — и иракцы там, наверху, — нам конец».
Пять миль.
Десять.
Ровно четырнадцать миль — и долина расщепляется на правый и левый рукава. Шеска останавливает БМП, ожидая, пока вернется машина головного дозора. Вскоре появляется движущееся в их сторону облако пыли. Возвращаются разведчики — смеющиеся, самоуверенные молодые бычки, уже приписавшие себе честь победы и сочиняющие в уме письма подружкам, счастливые оттого, что здесь нет иракцев и некому стрелять.
— Идем медленно, рассредоточившись, — командует Шеска в микрофон.
Нелишняя предосторожность, потому что через пять минут разверзается ад.
Стреляют с обрывов, из-за скал, из вырубленного в горе гигантского входа в пещеру, который Шеска видит впереди. Крохотные фигурки — бесстрашные или глупые люди — выбегают из пещеры и припадают к земле, лицом к ним, а потом — вспышка, свист, и БМП слева от него исчезает в облаке огня и дыма.
Но у людей наверху в основном малокалиберное стрелковое оружие, и враг оттеснен заградительным огнем. Из БМП Шеска руководит операцией, мастерски сдерживая людей на обрывах тремя из своих машин, пока остальные заезжают прямо в пещеру.
И вот он и его люди в пещере, и пусть снаружи она кажется старше Моисея, но изнутри все очень похоже на бункер в гранитной скале Шайенн-Маунтин (штат Колорадо), где находится Центр объединенной системы противовоздушной и противокосмической обороны Северной Америки. Компьютеры и железнодорожные пути к складам боеприпасов, люминесцентное освещение, койки, столовые, современные туалеты и огромные телевизоры.
В одном из гротов Шеска находит полевые орудия времен Вьетнама, которые явно притащили сюда на хранение. Орудия, которые могли бы послать снаряд на восемь-десять миль.
Очевидно, план Саддама, так и не осуществленный, состоял в том, чтобы держать эти старые орудия близко к фронту и воспользоваться ими в начале вторжения. Сочетать древние орудия с хранящимися здесь более новыми боеприпасами.
Шеска понятия не имеет, почему этот план так и не сработал. Может быть, из-за авиационного прикрытия союзников иракцы не захотели вытаскивать орудия. А может быть, они просто перетрусили и разбежались.
Но скоро он понимает, что это только к лучшему, — когда обнаруживает, чем они могли стрелять.
Между тем бой в долине продолжается: стрелковое оружие иракцев против более крупных орудий БМП. А Шеска, обыскивая пещеру, находит на нижнем уровне двести артиллерийских снарядов. Боеголовки скручены, открывая пустое нутро. А еще в этой же пещере стоят блестящие химические баки-накопители, и у каждого сбоку красный резиновый шланг, на каждом нанесен ярко-красный международный символ, предупреждающий о биохимической опасности.
— Вот черт.
Шеска нагибается и читает, что написано на ближайшем баке. «Сделано в США».
Еще он находит брошюру химической компании из Цинциннати.
«Согласно законам США, эти химикаты нельзя экспортировать для военных целей», — написано в брошюре. Точно.
И в этот миг Шеска слышит звук, похожий на хлопок двигателя автомобиля… но никаких машин в пещере нет… что-то твердое и горячее бьет в левый локоть… его разворачивает, все забрызгано кровью, и кто-то кричит:
— Снайпер!
В конечном счете его люди убивают стрелка и собирают снаряды. Врач перевязывает разбитый вдребезги локоть. Боль адская, и на обратном пути Шеска то приходит в себя, то вновь проваливается в забытье. Когда они пересекают границу, его отправляют в госпиталь.
На следующий день раненого навещает Рурк.
— Ты удивился, когда увидел метки на снарядах? — спрашивает он.
— Как наши химикаты попали в Ирак? Украдены?
