Воорт подписывает документы. Жесткость Рурка напоминает об офицерах, которые когда-то, когда он был ребенком, приходили в дом Мичума.
— Теперь давайте перейдем к делу, — говорит генерал. — На войне всякое промедление опасно. — Рурк смотрит на Воорта, словно проверяя его знания, и добавляет: — Это сказал Драйден.
Он встряхивает кистями, разбивая яйца в миску.
— Я тоже по дороге вспомнил цитату.
— Какую?
— Выучил в колледже. Из Сисеро. «Во время войны законы молчат».
Рурк хмыкает и ставит смазанную жиром сковородку на огонь. Выливает на нее яйца.
— Понятно.
Но его, похоже, удивляет, что Воорт знает афоризмы. Яйца шипят. Воорт чувствует запах жарящегося мяса.
— Мне следует ответить на ваши вопросы, — говорит Рурк. — Что вы хотите знать?
Как всегда, главная проблема — правильно выбрать вопросы. На генерала надавили, говорить ему не хочется, и Воорт может только догадываться, как была организована эта встреча. Он воображает, как, наверное, вечером в кабинете Рурка раздался звонок. Ночные звонки пугают всех, и вечером наступила очередь Рурка. Был ли это какой-нибудь сердитый генерал? Приказал ли ему кто-то из Белого дома предать друга?
Воорт решает сначала надавить совсем немножко, чтобы собеседник не перешел в глухую оборону. Начать надо с чего-то простого.
— Расскажите мне о Национальном агентстве по оценке угроз, — просит он, не упоминая Шеску.
Рурк переворачивает бифштексы. Обуглившиеся мясные волокна напоминают полосы на рубахе заключенного.
— Вы учили историю? Наверное, раз слышали о Сисеро.
— Немного.
— Если вы учили историю, то знаете, что одной из важных причин начала Первой мировой войны стало то, что европейские власти не получили достаточно информации, чтобы не дать ситуации выйти из-под контроля. Сегодня наша проблема заключается в том, что на разведку навалено слишком многое: доклады, составление карт, исследования. Мы все согласовываем, сводим к ключевым проблемам и разрабатываем планы, как справиться с угрозами. Разве лейтенант вам этого не рассказала?
— Можете привести пример — внутри страны?
— Не из дел, над которыми мы работаем. Но могу рассказать о деле, над которым мы могли бы работать, если бы существовали в то время. Помните Олдрича Эймса, агента ЦРУ, который работал в штаб-квартире и продавал секреты России? В Управлении знали, что он тратит деньги, как сумасшедший. Знали, что у него новый дом, новая машина… однако так и не поймали его, пока не стало слишком поздно. Почему? Они не дураки, что бы ни болтали по телевизору.
На самом деле у них одновременно было, наверное, тысячи две других сотрудников, тоже превысивших кредит в банках. Информация об Эймсе оказалась похоронена в куче данных. А вот если бы архивы ЦРУ просматривало какое-нибудь иное агентство, например, наше, возможно, мы бы выделили Эймса раньше. Информация уже была. Иногда человек со стороны может заметить то, что свой проглядит.
— И ваша работа — замечать угрозы?
— Моя работа — подбирать определенных людей для определенной работы. Слава Богу, через несколько недель я все-таки выхожу на пенсию.
Рурк снимает бифштексы с решетки, раскладывает по тарелкам и добавляет ломтики кроваво-красных помидоров. Лопаткой сдвигает яйца со сковородки и кладет поверх дымящегося мяса. Ставит на стол тарелки: одну перед Воортом, другую напротив. Садится.
— Жена называет меня мясорианцем, — замечает он. — Ненавижу овощи.
— Давайте перейдем к полковнику Шеске. Вы взяли его на работу?
Рурк режет бифштекс.
— Да.
— Этим он и занимается в Нью-Йорке? Просматривает архивы других агентств?
Вилка Рурка останавливается на полпути ко рту.
— Этот проект предполагалось закрыть.
— Какой проект? — спрашивает Воорт, чувствуя, как колотится сердце.
— И насколько мне известно, — продолжает Рурк, — проект закрыт. По моим сведениям, Шеска не сделал ничего дурного. Но мне приказано рассказать вам о проекте, если Шеска…
— Продолжил над ним работать вместо того, чтобы остановить, — подсказывает Воорт.
Рурк выглядит растерянным. Воорт цепляет вилкой кусок яичницы. Жует, не чувствуя вкуса. Поддерживает иллюзию трапезы. Генерал, уставившись на тарелку, продолжает:
— Был такой лейтенант по имени Мичум Киф.
Сердце Воорта пропускает удар.
— Киф познакомился с Шеской в Вест-Пойнте.
Воорт заставляет себя резать бифштекс.
— Нет, начинать надо не с этого. Лучше по-другому. Я начну с Шески — до того, как они познакомились, — говорит генерал, и Воорт вспоминает слова отца, сказанные давным-давно: «Личности — они как химикалии, дружок. Некоторые хорошо смешиваются. Некоторые вызывают взрыв. При расследовании дела смотри на смесь».
А Рурк прослеживает тропу, которая привела Мичума к Шеске. Рурк рассказывает о Шеске во Вьетнаме — молодом герое. Шеске в Ираке — раненом воине. Путь Шески через горячие точки, через годы, пока он не оказался в Эквадоре.
