Пауза, затем звонок и долбежка ногами в дверь.
– Мамаша! Я по записи! Открывай, не стесняйся!
Тупо:
– По какой записи?.. (В три часа ночи-то!)
– Известно по какой…
Тут до меня доходит. Радостно:
– А! это этажом выше! Туда идите! Там – по записи!
– Да?.. А куда там… Какая квартира?
– Такая же как наша! только этажом выше!!
– Да?.. ой, ну спасибо вам большое, женщина. Извините, ладно?
– Ладно-ладно! конечно! до свидания!! (Блин, какое «до свидания»?! но чего не скажешь, только чтобы спровадить страждущего!)
«До 5 часов утра
лампочка не гасла».
(с)
Мы выясняли, как бы ловчее назвать тех, кто там, в борделе наверху, трудился – работники, сотрудники и т. д. Про это могу рассказывать много – о том, как его накрывали и бомж дядя Жора ворчал, что выгнали по этому случаю из-под батареи. Про то, как ходила к охранникам, просила четче артикулировать «седьмой этаж» вместо «шестой» и что они мне на это отвечали. Про то, как девочки отмывали от экскрементов лифт, потому что «клиенты же не поедут в таком лифте». Год примерно квартира пустовала, мы отсыпались. И вот новая инкарнация! Новые занавески, опять звонки в дверь и опять раздвигается диван. А как я узнала, что все опять заверте – стою у подъезда, а там некто набирает заветный номер квартиры на домофоне.
Из динамика щебет:
– Да?
– Я на массаж, – говорит некто.
– Проходите!
Консьержка задерживает некту:
– Вы к кому?
– Да я на массаж…
Отпускает. Некто садится со мной в лифт и бурчит под нос, продолжая беседу:
– Массаж, да… ступней, блин…
Жаль, барышни вряд оценили этого киномана с цитатой из фильма Тарантино «Криминальное чтиво».
В полчетвертого заорала сигнализацией машина, одновременно с ней истошно начал вопить мужик: «Кооля, Кооооля, твою мать!!!», через некоторое время отключилась сигнализация и откликнулся ниже нас этажом Коля:
– Че орешь, урод, отойди от машины!!!
– Да я погреться хотел, Коль, моя домой не пускает…
– Че у тя в руке? Брось! Брось, сказал!!!
– Я больше не буду, Коль, открой машину, не будь сукой!!!
Начинает орать сигнализация.
Мужчина кричит в телефон:
– Я, блять, три кучи клал на твои проблемы! Три! (Пауза.) Так, еще одно слово – и будет четыре!!! Сорок четыре, блять!!!
Довольно большой снеговик. В нижней части воткнута толстая веточка торчком, намекающая на половую активность снеговика. Это было вчера вечером. Сегодня на этой веточке имеется надетый презерватив. Дворники быстро убрали эту инсталляцию с детской площадки, но прежде радостно ее фотографировали.
В гостях встречаю даму, она тыщу лет работает в нашей женской консультации, хорошо помнит известнейшую на весь Автозавод заведующую, которая сорок лет рулила этим заведением. Та заведующая была грозой всех пузатых, по-советски сурова и выражалась чересчур конкретно, например: «Вы мне тут тазом не елозьте, женщина, подмахивать мужу будете, а то ж намотаю щас ваши трубы да вытяну!» Я тоже через ее руки прошла четверть века тому, врачиха кричала в телефон моей маме: «Патология конечностей, вы понимаете? мы не занимаемся! У нас нормальная старорежимная консультация! Вы не наша статистика! Учить надо было малолетку свою, что не только сунуть-вынуть, а еще зачехлить бы неплохо!» и т. д. Ну да бог с ней, уже нет ее. Так вот, дама рассказала, что одним из самых распространенных ответов на вопрос «Живете ли вы половой жизнью?» является фраза «Разве это жизнь?..» – три из пяти так отвечают. Удивительное единение.
Нам протягивают новый интернет, потому что нынешний, который еле фурычит уже десять лет, совершенно задолбал. Молодой человек с откушенным наполовину ухом с порога заявляет, что у него «протокольная рожа», чтобы мы этим не смущались, была у него по малолетке разборка с огнестрелом, в Матроске его сперва посадили в «кошкин дом», где и откусили ухо, потом подвесили на сборке и отмудохали страшно, несколько ребер сломали, просидел год в СИЗО, потом скрывался в дурке чеховской два года, под галоперидолом слюни пускал, но щас он человек женатый, с ребенком, в общем, не ссыте, женщина. Через пять минут интересуется моей профессией, очень оживляется, спрашивает, как, по моему мнению, у хохлов тоже телик брешет, как у нас, или покруче, небось у них не так, как у нас. Сам он только что летал на Тенерифе – у него там рожала жена, потому что здесь сказали, что ребенок даун. По деньгам – что туда лететь, что тут рожать по контракту в нормальной клинике. Конечно, надо было там остаться, хоть нелегалами, все ж лучше, чем здесь. Ну а наши журналюги – извините, женщина, конечно, – это суки, теми же Штатами прокормленные, это развал идет изнутри, насаживается нам намеренная деградация. Детей жалко, никогда не поймут, какое это было щастье – СССР!.. Я сам 86-го года рождения. Вам повезло, вы еще при тех временах пожили!..
Внимательно слушает мой яростный отлуп, снисходительно улыбается, похлопывает по руке.
– История рассудит нас, женщина. Если доживете. При вашей-то блядской – извините, женщина! – профессии.
