Заканчивался 1999 год, наступал миллениум, каждый человек на земле ждал каких-то неведомых перемен. И они наступили, и уже стали прошлым, а родина моя, Автозавод, все стоит, это по-прежнему мой Дом, моя крепость, мое хранилище собственных снов и чужих историй; это время моей памяти, в котором, как в куске плексигласа, застыли жители автозаводских коммуналок – смешные, обаятельные, завистливые, искренние, добрые, отвратительные, несчастные, мудрые, скрытные, навязчивые, мерзавцы и святые, готовые одновременно любить и предавать, дать кров и вышвырнуть на улицу… и бесконечно в душе своей рыдать о тех жизнях, которые им – как и мне – не довелось прожить.
Жара, входит человек лет шестидесяти в плотном плаще, шляпе и темных очках, руки держит в карманах, ходит как-то боком. Некоторое время шатается по залу, потом решительно подходит к монументальной продавщице с бабеткой на голове (я, честно говоря, в этот момент на всякий случай прячусь за стойку с эзотерической литературой, уж очень стремно выглядит гражданин):
– Сударыня! где в этом храме печатной продукции можно найти ту единственную книгу, которая затронет… струны… – мнется.
Продавщица, невозмутимо:
– Нотный отдел – прямо и направо.
– Вы не поняли… струны моей души…
Маленькая оценивающая пауза.
– Хм. Посмотрите во-он ту стойку (той самой эзотерики, за которой я стою).
Оглядывается.
– Помилуйте, это же что вы мне предлагаете?! мракобесие! Голубушка, так нельзя, вы же видите – перед вами интеллигентный человек… много переживший… терявший… утративший… – всхлипывает.
– Мужчина, спокойно, не переживайте, я вам вот щас одну новинку… Вон, возьмите, без ценника только, с той стопки!
Мужчина безропотно вынимает руки из карманов (они в перчатках!!!) и покупает указанную книгу. Это новый Радзинский – «Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано».
Соседи у лифта: пожилая чета (С) и еще более пожилая интеллигентная еврейская тетенька (ИТ), затем еще одна соседка из средневозрастных и крикливых (К):
ИТ: – Лева, милыйбох, шо это с вами?.. На вас все лицо как неодинаковое…
С: – Не спрашивайте его, его тошнит!
ИТ: – Боже мой, отчего его тошнит?
С: – Да он яйцо тухлое съел, идиот!!!
ИТ: – Как же это, отчего Лев съел тухлое яйцо, как можно есть тухлого яйца и не чувствовать, что оно вроде как несъедобно?…
С (в отчаянии): – Да яйцо-то пасхальное, освященное! Он говорит – нельзя выкидывать, грех это! Ел, давился сидел, вот теперь блюет и поносит!
ИТ: – Какое нещастье, милыйбох, как неаккуратно вы поели, Левочка!
К: – А чего ж, а все правильно! По грехам вам, Лев Сергеич, вот чего! Если бы безгрешно пост прожил – так и яйцо б тухлое только так проскочило! Вот у меня зять вышел с зоны когда – сразу в церкву пошел, свечи ставить за убиенных, и так каждое воскресенье ставит! Так вот у него с тех пор даже насморка ни разу не было. А потому как покаялся!
ИТ: – Ниночка, зачем так говорить, нехорошо…
С: – Зять твой – бандит! А нам просто яйца продали несвежие!
К: – Да у всех у нас одни яйца-то – с универсаму, вы ж небось до рынка не дотащились, пожадничали! это у меня вот денег нет на рынке брать, а вы могли бы!
ИТ: – Ниночка, вы кругом сейчас не правы! Человеку плохо, а вы напали, прям как, не знаю, хищный звэр…
Лифт приходит, С с мужем и ИТ заходят, К остается снаружи и кричит в закрывающуюся дверь и задирая голову все выше по мере уезжания лифта:
– Па-руски выучила бы говорить за столько лет! «Звэр»! И ваши кошки ссут всем на поло-ви-ки-и-и-и!!!
В квартире над нами больше трех лет функционировал частный бордель. Ровно в час ночи было слышно, как раздвигается диван, можно часы проверять. Меня все время занимал вопрос, почему нельзя держать диван уже раздвинутым к приходу клиентов.
3.40 утра. Звонок в дверь, уверенный такой. Потом стук, причем высокохудожественный. Уйди, думаю, пьянь подлая, не встану я с кровати. Звонки продолжаются. Наш голден ретривер молчалив как рыба, вежливо машет хвостом возле дверей, он вообще человеколюбив, балбес.
– Кто там?!
– Свои.
– Какие еще «свои»?
– Какие надо, блин…
– Вы ошиблись!
– Никакой ошибки. Ладно, открывай уже!
– Идите отсюда, я щас милицию вызову!
– Полицию, бля. Ну вызывай-вызывай…
