Мы расписались. Я — в костюме. Она — в великолепном бирюзовом платье, словно королева. Не мог налюбоваться и чувствовал себя самым счастливым челом на планете. Безо всяких натяжек и кривляния душой. Я не жалел о своем выборе, ни капли.
Предложил вояж в другие страны, но Лана не хотела. Сказала, что ей и дома хорошо. Что она боится оставить Марлу на чужого человека. Да и никогда не летала — не хотела рисковать в такой ответственный момент. И я принял ее позицию такой, какой она была.
Мы женились без свидетелей. Без гостей. Ей не хотелось говорить родителям.
Но мне на них плевать, так что так тому и быть. Предоставлены сами себе и просто радуемся жизни вместе, в теплых объятиях.
Лана очень переживала из-за соревнований. Была на них буквально помешана. Даже плакала ночами. Я просыпался и видел, как она сидит на краю кровати и плачет. А когда спрашивал, из-за чего — она просто молчала. Ложилась в постель и накрывалась с головой. На утро всегда повторяла одно и то же: "Нервничаю из-за соревнований".
Само собой, это на меня давило. Я начинал жалеть, что предложил ей реванш. Это ведь я сам настоял на участии. Она не была уверена, что готова к этому. Да и как к такому можно быть готовым? Если у тебя внутри ребенок...
Я решился поднять эту тему накануне заплывов. Третьего или четвертого марта. Буквально за день, как все это случилось. Предложил Лане спрыгнуть, отказаться от затеи и просто не участвовать. Чтобы избавиться от стресса, не грузить себя негативом и усталостью. Все это было из благих побуждений, я элементарно не хотел ее подставить под удар и потерять ребенка.
Но Лана мне тогда сказала, что если она это не сделает сейчас, то будет жалеть до конца своих дней. Что для нее это дело принципа. И она хочет доказать своим тупым родителям, что она может побеждать. И она сильный человек, который не бросается словами. Если пообещала участвовать и победить, то обязательно примет участие и наденет на шею медаль с позолотой.
***
(Шестое марта. День соревнований)
Я пообещал ее поддерживать, как бы все ни шло. Хоть с неба будут падать камни, хоть вода в бассейне станет закипать или напротив расступаться перед мессией — я буду рядом и помогу чем смогу. Единственное, что мне нельзя — это "покупать победу".
— Пообещай мне, что не будешь это делать, — говорила Лана перед тем, как войти в раздевалку. — Обещай, что не станешь подтасовывать результаты, давать взятки и шантажировать судей, чтобы они поставили мне высший бал. Я хочу победить честно.
— А разве я так когда-то делал?
— Делал, — ответила она без раздумий. — Делал, и я тебе за это благодарна. Ты спас этим Марлу. Я это помню. Но сегодня... это просто другое. Понимаешь? По возможности не вмешивайся. Если все будет по правилам, то победит сильнейший. Надеюсь, что это буду я. По крайней мере, — вздохнула она тяжко, — я попытаюсь это сделать. Хорошо?
— Хорошо, — ответил я и чмокнул ее в лоб.
Мы обнялись перед стартом, и Лана растворилась за дверью раздевалки. Мне туда нельзя — там только женщины. Причем спортсменки — народ опасный. Впрочем, все тут были с похожей проблемой: соревновались либо полностью незрячие, либо пловчихи со слабым зрением. Некоторые слепы. Некоторые вполне неплохо видят, даже что-то читают на ходу...
Взял читнуть и я. На столе лежали правила заплывов. Увесистая книжечка, которую мне надо проштудировать, пока есть время. Вполне возможно, что пригодится сегодня.
Марла осталась дома за старшую. Позволил ей валяться в тепле, пока нас нет. И она, как мне кажется, была не прочь такой "работы". В целом она привыкла, что если Лана со мной, то ей можно не беспокоиться. Умная псина. Нечего сказать. Ну или ленивая просто стала. Одно из двух.
— Участникам — на старт! — скомандовал рефери.
К бассейну вышли пловчихи в закрытых купальниках и шапочках. Некоторые были пестро "одеты", некоторые — нет. Моя Лана надела классический черный купальник и скромно стояла напротив стартовой тумбы. Еще мгновенье — и она поднимется на позицию, чтобы прыгнуть в воду. А затем пуститься вплавь на время.
В паре метров от меня завыла свора девок и парней. Они все выкрикивали имя.
— РЕ-ГИ-НА! — орали они дружно. — РЕ-ГИ-НА! РЕ-ГИ-НА!
Все это внимание — девчонке в желтом купальнике. В отличие от большинства, она не была незрячей. Один глаз был функционален. Так что, помахав своим поклонникам, Регина надела черные очки, чтобы быть как все, и тоже поднялась на тумбу.
Почему Лана не видит, хотя бы как она? Разве это справедливо? В одном соревновании плывут как те, кто не видит ничего с рождения, так и те, кто просто надевает на морду очки, чтобы якобы проплыть все в темноте... Но я в такие штуки не верю — так и жду от Регины подвоха. Она наверняка этим воспользуется. Не удивлюсь, если увижу ее в финале.
Бесит. Вся эта ревущая армада за спиной. Будто нет других пловцов — только эта Регина.
— Лана, я с тобой! — крикнул я погромче.
Но она, мне кажется, даже не заметила. Не расслышала, что это я. Может, я ее так только отвлекаю...
— СТАРТ! — гаркнул пожилой мужчина в белой рубашке судьи.
