За «Рио-Ритой» в парк Победыиюльским вечером приеду.Ах, трубачи, поддайте меди,а я отсыплю серебро.Кружатся под софорой пчёлыпод выкрики трубы весёлой,и крутобокая валторнаотставит в сторону бедро.Дыши,«Рио-Рита»,котомка травами набита,под шляпой-соломкойпочти не видно седины.…Помнишь май у театраи те весенние объятья?Кто только с фронта, кто от партывстречались в шестьпосле войны.Расселены полуподвалы.Из общежитий, коммуналокона лилась ещё, звучала,но разъезжались кто куда.Мелькали и терялись лицадрузей, и веера альбиции,что летом розовым пушится,смахнули прежние года.Гори,«Рио-Рита»,у мамы платье в розах сшито,и галстук в полоскуна фотоснимке у отца.Королёк над лавандой,балкон, увитый виноградом,и комендантские наряды,и ламца-дрица-и-цаца.На танцплощадках-сковородках,куда сбегали одногодкив клешах и юбочках коротких —и были ночи коротки —забыта, смолкла «Рио-Рита»,иными песнями забита.И новые возили ритмыиз дальних рейсов моряки.В толпе курортной и случайнойя поймана твоим звучаньем.В футляре мелочь забренчала,а в знойном мареве плывётна расстоянии ладонивесь из винтажных кинохрониксверкающий легкомоторныйи прямокрылый самолёт.О, этот флёр воспоминаний…Софора мусорит цветами,и барабанщик барабанит,и трубачей картава медь.И голоса жужжат, как пчёлы,что собирают мёд софоры.И перехватывает горло.И слов не помню, жаль.Не спеть.<p>Слабо</p>Слова на ветер? Ковыляседой загривок. Степь пожухшая.Родная скудная земля,ты говори, а я послушаю.Твой ветер скажет мне о том,что голос – выдох, вдох – молчание,так помолчи! – но сам потомвзовьётся, снова отвечая мне,что после скоротечных грозотцу на даче что-то личное,напившись, благодарный дроздпоёт над грядами клубничными.Пусть голос слаб, пусть выдох – блажь.Тяну как есть, и делать нечего.Цепляй слова, мой карандаш —и хоть цикадой, хоть кузнечиком…<p>Млечно</p>
