Таких домов полно и в Подмосковье,послевоенных. Здешним невдомёк,как страшен он – пустой, с пробитой кровлей,стоявший в Углегорске «Уголёк».Когда от прежней жизни только стены,неизмеримой кажется ценаеё – забытой, мирной, довоенной,пока дымится новая война.Пока их танкам на ходу раздолье:прямой наводкой в каждый двор, подряд,а выбьют их отсюда – через полеиз мести огороды кроет «Град».Пока на крыше хвостовик от мины,замрёшь, оцепенеешь от виныза то, что эта стала слишком длинной:уже длиннее той, былой войны.Пока в гробах земли хоронят комья —воронка, и ни дома, ни родни —в далёком от Донбасса Подмосковьеувидишь целый дом.Замри.Моргни,и вот он, «Уголёк», как будто снитсяпо здешним палисадникам прилёт.И эркера сгоревшая глазницаглядит в упор в тебя который год,когда от прежней жизни только стены,обугленные контуры стены,и невозможно, даже зная цену,вернуться к мирной жизни без войны.<p>Живые и мёртвые</p>Поймите, не о памятниках речь.Здесь даже слово сникло и озябло.Октябрь вне формата минских встречрванул в глаза шрапнелью райских яблок.…Они не выбирали времена,среди других живя и умирая,когда их души прибрала война:кто в этом октябре, кто в прошлом мае.Здесь не понять:на передке?в тылу?Здесь не измерить —долгий путь,недолгий?..И отставник сползает по крылудоставившей снаряды старой «Волги»к упрямому стволу на Карачун.И в том строю —кто на броне, кто пеший —стоят они: оратор и молчун,Ромашка-пономарь и снайпер-леший.Строй поварих и медсестёр седых,врачей, газовщиков, связистов местных.Пенсионер с бутылками воды:один на всех соседей.Три подъезда.Здесь мальчик: мы с тобой пойдём домой,я только отдохну немного, папа…Здесь строй имён – они укор немой.Земля во рту под звук осенних капель.Здесь бьёт и бьёт проклятый миномёт,снимая адом прошенные жатвы.Здесь женщина с осколочным в живот,родившаяся ровно в сорок пятом.Здесь каждый – воин.Посмотри: одноназло и киборгу-наёмнику,и чёрту,с луною споря, светится окнов кромешной темноте аэропорта.И накрывают залпы годовщинтела своих и вражеские трупы.Летящий к югу журавлиный клиннацелен остриём на Мариупольи выкликает поимённо их,по зову сердца, а не по приказу.И все они стоят, храня живых,обняв живущихбезоружным глазом.<p>Матч смерти</p>
