У нас умер отец, когда мне было четырнадцать лет. Рима у нас одна девочка была. Все остальные пацаны. Старший Эльгар, он сейчас работает юристом. Потом Рима (ей тогда было 26 лет). Она в Азербайджане работала преподавателем музыки, закончила музыкальное училище. (В это мне с трудом верилось). Дальше я, твой покорный слуга, – рассмеялся Ахмед, – думал тут поступать в институт на юриста (ему было 23 года). И младший Эльдар, тот учится в школе милиции в Азербайджане (ему 20 лет). Отец у нас был известным человеком в городе Кировабад (сейчас называется Гянджа). Работал директором пивоваренного завода. У нас там большой дом, машина. Да и после своей смерти он нам оставил хорошее наследство. Это он разбаловал Риму. Не разрешал никому её обижать и наказывать. Она делала, что хотела, – ему было неловко за свою сестру.
Подожди, но она уже взрослая, должна понимать, как себя вести. Ладно, ребенок. Но взрослая тётя.
Я была удивлена. Но, как ни странно, по поведению она мне напомнила мою маму. Единственное, что их отличало, Рима была чистоплотной. Дома у нее всегда была чистота. И готовила вкусно. А все остальное. Это был ураган, который все, что ему было неугодно, сметал на своем пути. Она всегда и все знала. Как и кто должен жить, включая ее брата.
Руководила им, как могла. А тот молчал и все проглатывал. Это сейчас взрослой женщиной я понимаю, что от таких людей, а особенно, женщин, нужно держаться подальше. А тут я попала. Мама такая, да еще и сестра моего парня ураган.
Но вот, что странно. На этаже жили в основном русские семьи, и в их адрес летели из уст Римы такие фразы, как «русские свиньи». И все молчали, никто не хотел связываться.
Ахмеда (Алика) она периодически выгоняла из общежития. Прям как моя мама отца. Я вставала на защиту своего парня, так как мне иногда было его до слез жалко. Алик быстро освоил русскую речь. От меня не отходил. Встречал с работы. Выходные дни мы тоже часто проводили вместе. В общем, как-то закружилось-завертелось. Мою соседку по комнате Лиду познакомили с другом Илюхи Назимом. Он тоже учился в школе милиции заочно, был высоким красавцем. И довольно-таки неглупым. Лидия прямо влюбилась в красавца-азербайджанца. Они тоже стали встречаться.
Что делает любовь?! Она резко похудела. Преобразилась и похорошела. А параллельно очень понравилась одному простому парнишке. Тот работал поваром, и звали его Олег. Молодой человек с обычной внешностью, он её ждал. Я удивляюсь, что они все в ней находили. Ну, обычная девушка в веснушках с тяжелой походкой. А сейчас прошло столько времени, и я поняла. Неглупая, с чувством юмора, немногословная и какая-то добротная. Умела деньги заработать, могла их копить.
Не то, что некоторые, у которых один ветер в голове был.
Мы стали знакомиться с азербайджанцами, узнавать их. И вот, что поняли. Очень уж они любили хвастаться и обсуждать. Это было их обязательным атрибутом, и вранье. Мы не знали, где правда, а где ложь. Да я и сама далеко от них не ушла. Но мне с ними было как-то не совсем комфортно. Я чувствовала фальшь. Единственное, я знала, что меня любит Алик. Он терпел все мои выходки.
Я уже вам говорила, что окошко у меня было закрыто. Любви особой я не испытывала, но иногда меня очень тянуло к нему. Он был добрый, с чувством юмора, следил за собой. Со вкусом был всегда одет. Красиво ел за столом. Эти жесты… можно было просто заглядеться на его красивые руки. Когда он брился в общем умывальнике, то девчонки прямо заглядывались. Правда он был невысокого роста.
Через полгода знакомства с ним, я узнала о своей беременности. Алик, конечно, не ожидал. Рима со своим мужем настаивали с угрозами:
Пусть делает аборт. От тебя вся родня отвернется.
И тут началось. Мы продолжали встречаться. Приехала моя мама, навезла каких-то подушек, одеял. Мы с ней стали искать съемное жилье. Но я твердо решила, что останусь в общежитии. Рима рвала и метала. Она тоже ходила беременная. Её кормили фруктами, отборным мясом. А я так. Что было, то и ела. Претензий никому не предъявляла. Денег Алик мне не давал. Я рассчитывала только на себя. Что зарабатывала, то мое.
Иногда даже беременная была голодной. У меня не получалось распределить финансы. То густо, то пусто. Но зато ходила красивая. Я сшила себе новое платье в клетку из полушерстяного импортного материала. Сама придумала фасон. Уже тогда понимала, что у меня есть художественное видение. Придумывала очень красивые модели одежды. Лидии на Новый Год такое платье смоделировала, что все были в шоке, включая закройщицу. Сама смотрела примерки, подсказывала, что я хочу увидеть в этой модели. Надо было развивать талант. Поступать на художника-модельера. Но какое у меня было воспитание?! Это, когда девочку растят, любят, учат мудрости. А тут… Я выживала, выкарабкивалась.
