Работала там одна приемосдатчица, одна закройщица и бригада портных. Вот там меня женщины стали воспитывать. И я напрягла свои мысли, показывала мастерство. Это было смирение и молчание плюс работа. Это золото. Но я этого еще не понимала. Бригада стала ценить, я расслабилась. Опять начинала куралесить. И что самое отвратительное – я была ведомая, мне неудобно было отказать. Катя этим пользовалась. Пойдем туда, пойдем сюда. Давай, то купим, давай, это купим. В общем, жила чужой жизнью. А своей не знала. Еще и год не прошел с моего приезда, когда меня посетила мама.
Зачем? Что ты приехала?
На работе позавидовали, стали наговаривать. В общем, уволилась. Может в больницу схожу и лягу на обследование.
Я понимала, что это вранье. На девчонок она тоже произвела двоякое впечатление. Что-то врала, вечно что-то всем обещала привезти. Мне было с ней тяжело. Катя познакомилась с парнем Виктором. Красивый, высокий, худощавый. Работал в речном порту. У них завязывались серьезные отношения. Как-то однажды ночью она гостила у него. Тот жил с мамой и отчимом неподалеку от общежития. Спросонья слышу стук в дверь.
Кто?
Оксана, это я, – Катя вся в слезах вошла в комнату.
Что случилось?
Он мне стал нести такую чушь. Что мама – это не его мама, что он якобы инопланетянин, и всё в этом духе.
Потом, как оказалось, это были первые звоночки. Катя немного повстречалась с Виктором и забеременела. Молодые решили сыграть свадьбу. Я была у них свидетельницей, а его друг, который ухаживал за мной, был свидетелем. Свадьба была обычной, простой, домашней. Я в комнате осталась без Кати. Очень было грустно, даже как-то одиноко. Девчонки одна за другой выходили замуж. И по большому счету за курсантов школы милиции.
Наша организация приглашала курсантов на наши вечера, дискотеки. У нас девчонки, а у них мальчики. Вот и создавались советские семьи по тем временам. Я тоже познакомилась с хорошим парнем. Пятый курс, шел на красный диплом. Нам было здорово болтать друг с другом. Но со мной что-то происходило. Если мне нравился парень, то я старалась вывести его на ревность. Несла какую-то чушь, вела себя отвратительно. Потом, когда оставалась одна, рыдала и не могла себя понять.
Почему так? Будучи уже взрослой, я все поняла. Но, увы, было уже поздно. Была первая любовь, где со мной поиграли и выбросили. У меня закрылось «окошечко». Я не любила. Стала даже как-то издеваться над мужчинами. Какого мужа я хотела? С кем связать свою жизнь, я не знала. Кто мне нравится, того я не устраивала. Кто меня любил, того я не любила. В общем, швыряло из стороны в сторону.
Да, и самое страшное – это были аборты. Тогда в Советском Союзе это было нормой. Иметь большую семью, можно так сказать, это было не модно. Почти у всех семей было по двое детей. Редко по трое. Или по одному ребенку. Но это уже матери-одиночки. Вместо Кати заселилась девушка Лида. Невысокого роста, крашенная блондинка с короткой стрижкой. Маленькие светлые глаза, носик небольшого размера, губы были небольшие и припухшие.
Она производила впечатление маленького и обиженного ребенка. Работала воспитателем в детском садике. Она постарше меня на года два. Я удивлялась её мудрости в свой-то двадцать один год. Была очень предусмотрительна, но потом оказалась совсем нечистоплотной в отношении с другими. Была у нее хорошая подруга, тоже звали Лидой. Постарше её с двумя детьми и мужем, который работал следователем в уголовном розыске. Она работала мастером женских причесок в парикмахерской.
Лида, живущая с нами в общежитии, всегда была при прическе и маникюре. Часто с ночевкой гостила у своей тезки. Однажды после работы решили развеяться, выпить вина, разболтались.
Лида, а ты что без парня? А то у нас есть хорошие мальчики знакомые. Хочешь познакомим?
Я вечно за кого-то переживала. Обязательно с кем-то познакомить нужно было. Вечно лезла в чужую жизнь. Лидия, хорошо выпившая, стала рассказывать про свою несчастную любовь. А этой любовью оказался муж Петр её лучшей подруги. Мне стало не по себе. Какой бы глупой я не была, но для меня это было табу. Муж подруги. Я этого не понимала. Ничего не сказав, я осталась при своем мнении. Мы с ней так дружили, общались, но как-то близкими не стали. Однажды она уехала отдыхать со своим отцом в Карпаты. Валентина часто ночевала у своего будущего мужа. Я осталась одна. Скучно.
Лето в Хабаровске жаркое и душное. Постоянно ходишь потным и липким. На день по три раза бегали в душ, воду пили бутылями. Спать было тяжело, дышать было нечем. Комары – это отдельный разговор. Приехав после Сахалина, я долго не могла адаптироваться к местному климату. Зимой морозы до минус тридцати, а летом жара до плюс тридцати. В 80-е годы кондиционеров и москитных сеток е было. На окно натягивали марлю. Ну, и вентиляторы. И то, это была роскошь.
