В момент, когда видеозапись воспроизвела звук выстрела, я хотела взглянуть на Байрона Крайтона, но не смогла себя пересилить. Я была той, кто потерял родителей, а он был тем, кто потерял вообще всё: его мать убили на третий день после его рождения, его воспитывала убийца его матери, эти же убийцы, ещё до его рождения решившие отобрать у него всё, отобрали у него даже больше, чем даже самый обобранный до нитки человек может выдержать…
Он убил её. Убил свою мать… Хотя нет, она не была ему матерью. Она была убийцей его матери, моих родителей, двух женщин и его возлюбленной… Он отобрал её жизнь в счёт жизни Терезы. В счёт своей жизни.
Запись с видеорегистратора оказалась не единственной, которую Крайтон желал нам продемонстрировать. Как только один из полицейских, стоящий за спиной Крайтона, схватившись за голову шокировано и с неприкрытым сочувствием прошептал: “И что же, чувак, ты задушил эту стерву?!”, – Байрон, не произнеся ни слова, потянулся к клавиатуре руками, всё ещё заключёнными в наручники, и включил следующую запись. Она начиналась с момента входа Байрона в свой дом менее часа назад. В его руках уже находился бесценный своей информационной значимостью автомобильный видеорегистратор. Как только видеозапись пошла, двух полицейских, находящихся с нами в кабинете, вызвали в коридор их коллеги, так что досматривать запись остались только я, Рид и сам Крайтон.
Запись была явно сделана с камер скрытого видеонаблюдения.
Зайдя в дом, Байрону даже не пришлось искать Лурдес – она собственной персоной спускалась вниз по лестнице со второго этажа. Одетая в элегантный классический костюм светлого цвета, она копалась в своей сумочке и в итоге заметила стоящего у подножия лестницы Байрона только когда дошагала до нижних ступеней. Она испугалась неожиданности, с которой Байрон возник перед ней, отчего испуганно вздохнула и приложила руку к грудной клетке, но быстро поняв, кто перед ней стоит, с облегчением выдохнула и первой начала разговор:
– Ты напугал меня! Что ты здесь делаешь, дорогой? Уже почти десять, – она взглянула на свои наручные часы. – Не хочешь мне составить компанию за завтраком? Мы с Ричардом хотим позавтракать в кафетерии, раз уж ты отпустил обслугу до обеда… – её фраза оборвалась, как только она встретилась взглядом со своим собеседником. – Что-то случилось? Почему ты так странно смотришь на меня? – в её голосе мгновенно проступил яркий, сочный, неподдельный страх. Неужели у Крайтона в тот момент был настолько яростный взгляд? Интересно было бы посмотреть…
– Женщины настолько часто врут мужчинам о том, кто является биологическим отцом их ребёнка, что это даже полноценным преступлением не считается, – вдруг отчётливо раздался голос Байрона, затылок которого мы лицезрели на записи. В этом его голосе, казалось, звучал расплавленный металл, способный прожечь плоть до самой души. – Но украсть младенца, убив его мать, и, являясь убийцей, воспитывать украденного младенца, играя роль его истинного родителя – это не просто преступление. Ты, Лурдес, переступила грань, за которой тебе не будет спасения.
– Дорогой… – с дребезжащим голосом женщина-монстр попыталась взять своего карателя за руку, но он грубо оттолкнул её назад к лестнице.
– Я знаю всё.
– Откуда? – паника в голосе Лурдес выглядела особенно яркой на фоне убойной невозмутимости её собеседника, которая, впрочем, была ложной, так как даже по виду его вытянутой в тугую струну спины было ясно, что его в тот момент разрывало от эмоций.
– С твоих слов.
– С моих слов?! О чём ты, сынок?! Я не могла говорить подобного бреда…
– Ты его говорила!!! – гром в голосе Крайтона опасно возрастал. – Терезе, перед тем, как передать её Ричарду на расстрел!!! Я всё видел!!!
– Как?!..
– Вы воспользовались моим автомобилем не проверив видеорегистратор! Все твои откровения здесь!
Байрон протянул видеорегистратор вперёд перед собой, и Лурдес мгновенно бросилась на него, желая вырвать камеру из его рук, но он с такой силой оттолкнул её назад, что она завалилась назад и упала на ступени ведущей на второй этаж лестницы. Ударившись спиной, она истерически воскликнула.
– Дура! Хочешь это?! Получи! – с этими словами мужчина размахнулся и со всей силы врезал регистратор в ступени лестницы справа от шокированной женщины, глаза которой в этот момент едва не вылезали из орбит. Аппарат со страшным треском разлетелся на десятки мелких деталей. – Это всего лишь камера! Весь твой спектакль я уже продублировал на другие электронные носители! Можешь даже не рассчитывать в очередной раз выйти сухой из воды вместе со своим любовником, лживая тварь! Можешь попробовать избавиться и от меня, как вы избавились от моей матери, двух попавшихся вам под руку докторов, Рины Шейн и Ванды Фокскасл, и, в конце концов, избавились от Терезы – о твоих преступлениях всё равно всем станет известно уже через считанные минуты!
– Байрон, сынок, что ты такое говоришь?! – Лурдес начала задыхаться в испуганном рыдании. – Я бы никогда не причинила тебе вред! Я любила тебя…
