Наконец Молли выкричалась, вопиллер взорвался, усыпав одеяло красными клочками, а Альбус отмер, вскочил и испепелил следующий конверт на подлете. И следующий. И еще один. Нет, все же в системе доставки важной почты есть грандиознейший недостаток: ее не перекроешь! То ли дело совы, от них всегда можно закрыться, перенаправить, в конце концов, сова может не долететь! Альбус скривился. Именно это параноидальное «может не долететь» заставило его когда-то грубо и откровенно злоупотребить служебным положением и выбить себе канал министерской спецдоставки. Не как директору Хогвартса, разумеется — никакого влияния не хватило бы доказать, что школьная почта обладает важностью уровня «совершенно секретно». Но, к счастью, тогда он уже набирал вес в Визенгамоте, а времена были беспокойные…
И все же, что произошло?! Логика подсказывала, что ответ ждет в свежем «Пророке», но «Пророк», если уже пришел, должен лежать себе спокойно на директорском столе, а до него поди доберись! Вопиллеров все прибывало, Альбус отмахивался палочкой, чувствуя себя, как на поле боя под непрерывным обстрелом десятка противников. В череде хлопков и взрывов прорывались, смешиваясь, возмущенные голоса, знакомые и нет: «Вопиющее пренебрежение традициями», «Наследник Поттеров заслуживает самого лучшего», «Даже целителям ребенка не показать, что за самоуверенность», «Спасибо, что у какой-то магглы хватило ума»…
Наконец Альбус, шаг за шагом пробираясь сквозь алую круговерть из ошметков взорванных конвертов, пепла сожженных и глянцевого пергамента новоприбывших, вывалился из спальни в кабинет. «Пророк» лежал на столе, почти погребенный под грудой писем — чего и следовало ожидать, вздохнул Альбус, та же Августа ни при каких обстоятельствах не опустится до вопиллера, но и промолчать ее ничто не заставит. Как и Минерву, кстати… Ох, наверняка его еще ждет веское «А я же говорила!»
Отмахнуться от этих слегка панических мыслей оказалось не легче, чем от вопиллеров. Но все же Альбус заставил себя сосредоточиться на деле. Выставил звуконепроницаемый щит и развернул газету.
Прочитанное его не обрадовало. И даже не в том беда, что репутацию великого светлого волшебника, главы Визенгамота и к тому же директора школы, не красит такое пренебрежение судьбой ребенка, кем бы этот ребенок ни был! Неприятно, конечно. Однако не вопиллеры от обывателей делают политику, а рычагов влияния в Министерстве и Визенгамоте Альбуса Дамблдора так просто не лишить. Но то, что целители позволили обнародовать сведения о здоровье мальчика! По всем законам, писаным и неписанным, эта информация должна была сохраняться в тайне! Пусть большинство не поймет глубины проблемы, сочтя «незамеченное» проклятие всего лишь еще одним доказательством недосмотра… но меньшинство, которое понимает! Теперь в опасности и мальчик, и с таким трудом составленный план. А Волдеморт рано или поздно вернется… Но не станешь же кричать об этом на каждом углу, объясняя, что заставило выстраивать судьбу маленького Гарри именно так! Есть информация, знать которую опасно, и даже самым близким своим соратникам Альбус Дамблдор не может доверить лишних знаний. Но как объяснишь это, не раскрыв того, чего раскрывать нельзя?!
Однако уверенное: «Мы вылечим мальчика», — настораживало. Похоже, Сметвик и Смоллет не все доверили прессе. Но что они поняли? Правду? Исключено, такое не лечится! Может ли быть, что ошибся Альбус? Нет, тоже исключено! Он столько раз все проверил. Как ни печально, судьба мальчика предрешена. А обещания целителей — или ошибка, или неуместная самоуверенность, или, что вероятней, хорошая мина при неважной игре, специально для встревоженных обывателей. Встретиться с ними, расспросить? Нет, пожалуй, разговора не получится, слишком явно сквозит осуждение в каждой строчке. Оправдываться перед целителями ниже достоинства Альбуса Дамблдора, а они вряд ли откроют ему то, что сочли неподходящим для страниц «Пророка». Прикроются врачебной тайной.
Чужие тайны Альбус не любил. Временами даже считал их личным оскорблением. Но в этот раз, увы, ничего не сделаешь. Требовать сведений от целителей Мунго может только аврорат, и то — подкрепив законность требований бумажкой с добрым десятком подписей. Нет, Альбус Дамблдор мог бы раздобыть такую бумажку, но это значило — привлечь к маленькому Гарри Поттеру еще больше внимания.
Что ж, Мерлин с ними, с целителями. Гораздо важнее подумать, как теперь быть с мальчиком. Такая, казалось бы, предсказуемая Петунья оказалась дамой с сюрпризами, и каким вырастет теперь Гарри — совершенно не ясно!
Погрузившись в размышления, Альбус уже не замечал ни вопиллеров, ни появившегося на столе завтрака, ни падающих на стол новых и новых писем. Однако появления Минервы не заметить не мог. Возмущение честной гриффиндорки вполне могло потягаться по силе воздействия с десятком вопиллеров Молли.
