Мистер Кристофер Вуд ожидания оправдал. Войдя в гостиную, он чопорно раскланялся с портретом, рассказал любопытствующей Дорее о родителях, еще о каких-то ее старых знакомых, упомянул между делом несколько светских скандалов последних лет и лишь потом отдал должное кулинарным изыскам Тилли. За столом разговор продолжал вертеться вокруг светских новостей волшебного мира. Дорея вздыхала, Вернон скучал, но помалкивал, Петунья слушала и старалась запоминать имена — знать, кто есть кто, всегда пригодится. И только за чаем наконец перешли к делу.
Петунья уже знала основное от Вернона, а вот Дорея выслушала с интересом и откровенным злорадством.
— Итак, — завершил Кристофер, — у нас вырисовывается громкое и весьма скандальное дело. Пресса наша безоговорочно, общественное мнение обработано, Визенгамот… увы, непредсказуемо. Там хватает противников Дамблдора, но они сейчас не в чести. Баланс решают нейтральные, а из них выжили в основном те, кто подпевает сильнейшему. Поэтому я не очень надеюсь на полную победу, больше рассчитываю пошатнуть авторитет Дамблдора и, как бы сказать, дать точку опоры его противникам при подготовке к выборам.
— Разумно, — кивнула Дорея. — Альбус слишком бел, слишком безупречен. Как говорил мой муж, неестественно безупречен. Вы знаете, дорогой Кристофер, что в семье Дамблдоров произошло когда-то сразу несколько скандальных историй?
— Не слышал.
— И никто из молодых не слышал, — кивнула Дорея. — А те, кто помнил… где они все теперь?
— Погодите, миссис Поттер, — Крис мгновенно стал похож на учуявшего дичь охотничьего пса. — Вы считаете, что Дамблдор убрал свидетелей? Кстати, а что за истории там были? Криминального толка?
— Скорее постарался заткнуть сплетников, — Дорея небрежно пожала плечами. — Затмить былое собственной репутацией. А истории…. О да, и криминальные тоже. Но не только. Начать с того, что женитьба его отца была какой-то мутной. Говорили, что Персиваль привез жену из Америки, и никто ничего не знал толком о ее родне. То ли полукровка, то ли магглокровка, да и Мерлин бы с ней, магглокровки тоже разные бывают, но вела она себя — куда там иным благороднейшим и древнейшим. А потом Персиваль попал в Азкабан — напал непонятно с чего на маггловских мальчишек. Тут уж, верно, гордячке припомнили ее заносчивость, иначе с чего бы ей хватать детей в охапку и уезжать на другой конец страны!
— Увы, этот криминал Альбусу не…
— Сначала дослушайте, молодой человек! — возмутилась Дорея. — Вы правы, за родителей Альбус не в ответе, хотя я бы спросила, почему он постарался сделать так, чтобы о них все забыли. Грешно стыдиться своей семьи, какой бы она ни была! Но вот потом… Попробуйте, молодой человек, раскопать историю о смерти Арианы Дамблдор. Это его сестра. А попутно, глядишь, услышите что-нибудь интересное о Геллерте Гриндевальде.
— Гриндевальд? — переспросил Кристофер. — Вы ведь, я так понимаю, не о том, как Дамблдор победил… Миссис Поттер? Может, вы просто мне расскажете?
— Уж не знаю, кто там кого победил и сколько раз, но повторять подобные сплетни не к лицу даме. Я дала вам направление поиска, дерзайте. Все равно слова портрета не имеют юридической силы, — Дорея горько усмехнулась. — А теперь, молодой человек, расскажите, как приняло общество ваши разоблачения? Я поняла, что в целом благоприятно, но хочется подробностей! Что Дамблдор? Кто что сказал? Вы ведь понимаете, как я жажду знать все досконально?
— О да, — Кристофер широко улыбнулся. — Да и миссис Дурсль волновалась. Вот, — жестом фокусника он вытащил из кармана пакетик, ткнул в него палочкой, и на столе оказалась груда писем, свитков пергамента, детских метел, книжек и игрушек. — Начну с плохого, были письма с возмущениями и даже проклятиями. Основная мысль — волшебник должен воспитываться волшебниками, наследник Поттеров заслуживает лучшего, чем опекунша-маггла. На всякий случай я составил список отправителей. Но полагаю, что большая часть писем такого рода отправилась все же не Дурслям, а Дамблдору.
— Где они все раньше были, — процедила сквозь зубы Петунья. — Мистер Вуд, вы говорили, что Гарри у нас не отберут!
