— Видите ли, миссис Дурсль, — объяснил ей Грамбл, — впоследствии Гринготтс, вероятно, заключит с вами клиентское соглашение. Сейчас же вы доверили нашему банку ценнейшую для магического мира информацию. Будьте уверены, мы сумеем распорядиться ею не только к вашей, но и к своей пользе, а значит, на самом деле пока еще неясно, кто кому и сколько должен — и, возможно, ясно это станет еще не скоро. Поэтому все первичные консультации мы готовы предоставить бесплатно и в максимально полном объеме, и да не будет меж нами долгов.
— Разумно, — задумчиво кивнула Петунья. — Признаться, я не совсем поняла, чем именно так ценна для вас эта информация, но мой муж тоже всегда говорит, что сведения, полученные вовремя и использованные с умом, могут стоить дороже любых денег.
Грамбл вызвался проводить ее: «до камина», как он сказал, хотя тут же объяснил, что ей, как маггле, камином воспользоваться не удастся, и что на самом деле они просто подождут в каминном зале человека, который доставит их по назначению приемлемым способом. И сейчас они неторопливо пересекали огромный холл, направляясь к высокой, отделанной красным гранитом арке.
— А кто ваш муж? — заинтересовался вдруг Грамбл.
— О, — Петунья невольно улыбнулась, — он продает дрели. Трудно представить более далекое от волшебства дело. Но у него крупная фирма. Свой завод, контракты с торговыми сетями и строительными компаниями. Сейчас трудные времена, но мы на плаву.
— Значит, ваш муж кое-что понимает в финансах и инвестициях? Возможно, будет правильным пригласить его на нашу следующую встречу?
Петунья едва не прикусила язык, в последнее мгновение сумев сдержать рвавшийся с языка вопрос: «Неужели речь пойдет о настолько крупных финансах?» Просто кивнула, и тут же, спохватившись, что такой кивок может выглядеть неучтивым, сказала:
— Разумеется, мистер Грамбл, так будет лучше. Я ведь всего лишь женщина, и мое участие в финансах семьи — это походы по магазинам. Я поговорю с Верноном, благодарю вас за приглашение.
Она боялась думать, что самые смелые ее надежды вдруг могут оказаться реальностью, и потому сосредоточилась на другом:
— Мне понадобятся деньги для волшебной больницы?
— Разумеется, но трудно сказать, сколько. Вам выпишут счет. Можете попросить, чтобы его сразу переслали нам. Для вас будет выгоднее не менять каждый раз по мелочи, а открыть сейф и дать банку поручение производить выплаты за вас. Годовой взнос за содержание сейфа меньше, чем разовые проценты при обмене.
— Тогда мы, наверное, так и сделаем, но это решение должен принять Вернон, правильно?
— Сейф будет открыт на ваше имя, достопочтенная миссис Дурсль, ведь именно вы кровная родственница Гарри Поттера. Но, разумеется, участие вашего мужа в решении деловых вопросов крайне желательно. — Грамбл казался таким довольным, будто нашел прямо под ногами битком набитый бумажник или, раз уж они в волшебном мире, горшочек с золотом. — Вы крайне разумная женщина, миссис Дурсль, приятно иметь с вами дело.
За аркой оказался зал, едва ли не больший, чем поразивший Петунью холл. Сюда выходили зевы десятков огромных каминов, в них полыхало пламя, и на глазах Петуньи из этого пламени вывалился старичок в мантии и остроконечной шляпе, небрежно стряхнул с подола сажу и как ни в чем не бывало заспешил к стойке с гоблинами. Очевидно, такой способ и в самом деле был не для нормальных людей! Петунья с трудом сдержала побуждение перекреститься.
У каминов почетным караулом дежурили гоблины, а в глубине зала на диванчике сидел довольно молодой парень, ничуть не похожий на волшебника. По крайней мере, одет он был, как приличный клерк в нормальном банке, в строгий костюм и белую рубашку с жестким воротничком.
— Эй, Браун! Иди сюда, работа есть, — махнул ему Грамбл. Обернулся к Петунье: — Рассел Браун, наш ликвидатор заклятий. Делать ему сейчас особо нечего, так что он и проводит вас. Это миссис Дурсль, Рассел, — парень, оказывается, невесть как успел оказаться рядом. — Она маггла, но у нее волшебный ребенок, и его нужно показать в Мунго. Подождешь там и потом доставишь их обратно… Рассел, чтоб тебя, какая из твоих любимых игрушек так мерзко зудит и почему?!
Только теперь Петунья обратила внимание на едва слышный, но очень неприятный звук — как будто скребли острым ножом по стеклу и одновременно пытались запустить миксер на слишком высоких оборотах.
— Сам не пойму, — Рассел почесал в затылке, достал из кармашка пиджака дорогую шариковую ручку с золотым колпачком и растерянно повертел ее в руке. — Проявитель проклятий, но на что он реагирует?
— Проверь ребенка, — резко приказал Грамбл.
Петунья испуганно прижала к себе Гарри.
— Не волнуйтесь, миссис Дурсль, это не повредит, — Рассел щелкнул колпачком и разжал пальцы. Ручка повисла в воздухе, поколебалась, словно стрелка компаса, и указала на лоб Гарри. Как раз на скрытый под вязаной шапочкой шрам. Из стержня выползла тонкая струйка черного дыма и змеей поползла к малышу.
— Немедленно в Мунго! — почти закричал Грамбл.
