Сотрудничество с Залыгиным всё больше обрастало плотью. Это оказался деловой мужчина, способный на хороший кооператив — ради экологии, разумеется. Другие темы я с ним не затрагивал, хотя полагаю, что в будущем такой писатель может пригодиться и для более серьезных задач. Татьяна рассказывала, что он на хорошем счету у высших партийных чиновников. Возможно, с Залыгиным точно захотят вести разговор о строительстве новой модели идеологических отношений между партийными и социальными институтами, и мне в таком случае будет проще двигать исполинскую советскую машину в нужном направлении.
В общем, писатель волей-неволей подключился к политической игре, развернутой мной в последние две недели. Это некрасивое с моральной точки зрения юзание человека, но в гонку за власть меня втянули не по моему желанию. Бафнул, надо сказать, он знатно: в комсомольской печати выдались хорошие авторские статьи про мои инициативы, а в среде московской интеллигенции пошел слух о нечто интересном, намечающемся на фестивале молодежи. Даже среди внесистемников внимание сосредоточилось на необычных экологических инновациях.
Подача материала позволила сделать что-то особенное в море партийной серости, где один лозунг крикливее другого. Об экологии говорили и раньше, но залыгинский литературный стиль, с его упреждающими намеками и расстановкой алармистских акцентов на том, что вина за разрушение природы по сути лежит не только на Западе, зацепил аудиторию.
Сразу после фестиваля у меня назначена встреча с Яковлевым. Предположу, что будет первый этап собеседования для назначения на новую должность. Эйчаром невольно послужил сам Лигачев, набиравший новых сотрудников в аппарат ЦК КПСС. Новый генсек хочет оздоровить кадровую ситуацию во власти. Ну и отлично. Всем только выгодно.
— Андрей, с каких пор тебя волнует матушка-природа? — после прочтения газеты на лице Курочки выразилось явное неодобрение. — Когда мы готовили шашлыки в прошлом году, кто оставил на поляне больше всех бутылок? Ты. Раньше с тебя столько мусора сыпалось, что хватило бы целый город завалить, да ещё сверху присыпать.
— Словно человек не может поменяться.
— Чтобы ты интересовался экологией… Это невероятно. Фантастика. Мы тебя теряем, Андрей. Будешь как чудик западногерманский, останавливать поезда с ядерным отходами.
— Тебе известно протестное движение в Германии?
— Ну как сказать. По долгу службы получаю информацию. В командировках видел, как они протестуют. Там полно всяких чудиков, утопистов и идеалистов.
— Хм. Ты мог бы потом более подробно рассказать о немецкой молодежке?
— Про молодежные организации? — Курочка нахмурился. — Ну могу, только зачем тебе?
— В будущем всё пригодится.
— Ааа… В генералы метишь?
— В маршалы. Ну что, как тебе мои идеи?
Сережа отбросил в сторону газету.
— Знаешь, на собрании они звучали реалистично и живо, а вот тут, в газетах, напечатанные и красиво сложенные Залыгиным, утратили жизнь.
Я неподдельно удивился: «О чем ты, дружище?».
— Могу откровенно?
— Всегда, Сережа.
— Эх, как бы попроще разъяснить? Ты молодой, а он старый. Ты комсомолец, а он староформат. Ты горячий, а он тревожный. Вы разные. Да, замечательный ход придуман, писательский вес пригодился для усиления позиций. Ну и на этом всё. НТР, литература, «спасите природу». Этого мало, Андрей. Для комсомольцев точно мало, раз движение пошло в сторону перемен. В низовых структурах верят в формализм, а не в дело. Если уж захотел вырваться вперед, то нужно действовать от и до по-новаторски.
— Так можно и люлей получить от ЦК.
— Ты уже серьезно рискнул, — Сергей изменился в голосе. — Ты очень многим рискнул. Я тоже сильно рискую.
— Понял-понял, намек ясен. И что делать?
— Оживи затею. Прямо сейчас, прямо завтрашним днем покажи дело. Пусть люди смогут оценить на практике. Газеты могут хоть до конца года рассказывать про будущие достижения, а ты реализуй уже завтра.
— Ну что мне сделать? Перекрыть Новый Арбат своим телом?
— У тебя же была не только идея с ограничением движения. Сделай на сутки точки сбора пластика. Ну? Что потеряешь-то? Это безопасная инициатива, считаю.
Я потер пальцами брови. В общем-то Курочка прав. Как отличить себя от казенной программы? Организоваться не по вертикали, а по горизонтали, не навязать сверху, а предложить добровольное участие в интересном проекте. Тем более.
— Алло? — в трубке звучал незнакомый голос. — Всё верно, райком Фрунзенского района ВЛКСМ.
— Это Андрей Григорьевич, заведующий Отделом пропаганды и агитации ЦК ВЛКСМ. Соедините меня с первым секретарем, если он на месте. У меня для него срочное поручение.
25 июля. Наступивший четверг был теплым, асфальт пах свежим дождем. Утреннее солнце взошло над Москвой. Я молча ожидал группу товарищей из комсомольского райкома для проведения маленькой операции в столице.