– Андрей, что скажете обо всём случившемся с вами? – ведущий указал пальцем на меня. Прожектора ударили в глаза с новой силой.
Я попытался ответить, но скотчем рот связало. Ни слова не выговорить, ни промычать даже.
– Мальчик-зайчик настоящий, – вкрадчиво улыбалась Гузеева. – Такой маленький, такой хорошенький, ему ещё погулять нужно, потанцевать, с девушкой пообниматься, а его отправили спасать страну.
– Не только страну, а весь мир предстоит спасти, – ведущий в сером пиджаке так поставил акцент, что мне стало ещё стыднее за собственные промахи. – Андрей, перестаньте молчать. Говорите! Можете покричать, если хотите. Тяжело спасать человеческую цивилизацию?
Я крепко вдохнул.
– А что сказать? Спрашивать постфактум, когда всё уже случилось, не имеет смысла.
Аплодисменты в зале. Михаил Сбитнев затряс планшетом в воздухе – аудитория смолкла.
– Но всё же расскажите о своих переживаниях. Мы смотрели ваши сны, ваши мысли в голове, ваш дневник…
– Вы и такое умеете? – удивился я.
– Конечно! Зря недооцениваете наши возможности. Cтудия может очень многое.
– Это неправильно.
– Вот! Нельзя нарушать личные границы, о чем я говорил раньше, – Karton показал кивком в мою сторону. – Есть нормы экологического сканнинга мыслей и убеждений человека…
– Кончайте ломать трагедию, товарищи. Строите из этого Андрея черти что, какого-то бога-спасителя России. Передо мной никакой не герой.
Зал недовольно загудел от Кротопорова. Генерал ни разу не застеснялся. Вместо этого он стал бить себе по груди, указывая на боевые ордена.
– Кто он, и кто я – об этом зал должен сейчас подумать, об этом общество должно подумать, вся Россия должна подумать. Кто герой, а кто лох простой, девочка в мужских штанах.
– Да что у вас все лохи? – Гузеева подняла голос. – Других оскорблений больше нет?
– Точно, четко и ясно называю вещи своими именами, – отрезал генерал.
– Давайте вернемся к обсуждению, – ведущий указал на экран. – Внимание на новые сценарии будущего.
В студии погас свет, все смотрят на белый экран. Новые вспышки памяти, новые образы будущего – я постарался запомнить всё, что виделось и показывалось.
Зал молчал, немо наблюдал за экраном ведущий; приглашенные гости перешукивались, изредка слышался смешок и фраза “Ну перестаньте, вы же офицер!”
Алая заставка, сменившаяся реющим советским флагом. Ткань флага хлопала на ветру. Зеленый танк, похожий на наш, двигался по лужайке Белого Дома. В небе чисто, за исключением черных дымных струй от пепелищ. Американцы за забором молчат в недовольстве.
Дональд Трамп стоит в костюме, плечи посыпаны белой пылью. На голове появилась заметная плешь. Лицо без автозагара, но из кармашка выглядывает кристально чистый платок.
Советские солдаты стояли рядом, но винтовки на плече. Сотрудники охраны президента тоже находились рядом, правда без оружия. Руки Трампа свободны, без наручников и веревок. Он подходит к трибуне и без кривляния спокойно говорит:
– Как временно исполняющий обязанности…
В этот момент из Овального кабинета сквозь окно вылетает ящик; куча красных кепок падает на идеальную лужайку, и ветер гонит их, как божьих коровок.
– Товарищи, социалистическая революция в Америке завершена! – из разбитого окна радостно крикнул офицер в звании полковника. – Впереди маоистский Китай и Австралия! Ура, товарищи!
Резкий обрыв. От прыжков случился рвотный позыв. Всё изменилось враз: Москва, Кремль, развалины. Американские танки штурмуют краснокирпичные стены. Оператор и журналистка в камуфляже снимают репортаж:
– Мы наблюдаем последние минуты агонии режима Озёрова, коммунистического диктатора, развязавшего десяток войн по всему миру и устроившего ядерный геноцид в Западной Европе. Вы слышите перестрелку с кремлевской охраной. По нашим сведениям, у них на вооружении есть огнемёты и крупнокалиберные пулеметы. На предложения капитуляции гарнизон крепости категорически отвечает: “Нет”.
Прямо сейчас объединенный батальон морской пехоты США взял под контроль здание Центрального Комитета коммунистической партии. Всюду царит хаос и анархия, автомобильное сообщение прервано. Советские граждане либо не помогают, либо избегают общения с солдатами НАТО.
Этот советский флаг мы взяли со здания местного районного комитета власти. Большинство бюрократических учреждений выглядят заброшенными. Нет и политиков, которые вышли бы на переговоры.
Мы продолжим вести прямой эфир. С вами я, Сьюзан Маккартни из NBC.
Третья вспышка, вся золотая и горячая. Это, похоже, Афганистан. Кавалькада машин, я сижу на броне БТР, орудийная башня впереди меня. Кто-то под ухо рассказывает шутки, гремят двигатели. Мы всё едем, всплывает имя Евгения, и вдруг понеслись отовсюду выстрелы, взрывы и жар пламени окатывает левую сторону.
Конец.
– По всей видимости, герой избрал первый путь и от него не отходит, – Михаил Сбитнев взял слово. – Андрей, это похоже на ваше будущее?
– Я не знаю... Мешанина страшная!