Мнишек навербовал для Димитрия до 1600 человек всякого сброда, падкого до наживы. С этим отрядом, казалось бы, не стоило и дела начинать; но Димитрий и его помощники понимали, что главная сила его в России. И действительно, еще до перехода его чрез границу, к нему уже стали являться московские беглецы, искать службы и милости у «истинного царевича»; затем донские казаки откликнулись на призыв его… Из Самбора он писал грамоты к московскому народу: они шли в Россию в мешках с хлебом. Народ волновался. Слухи о царевиче и призывных грамотах быстро разлетались по Русской земле.
Когда верные слухи о появлении в Польше Димитрия дошли до Бориса, он прямо объявил в думе, что это – дело бояр, что они выставили самозванца. Против него принимались разные меры. Отправлены были грамоты к королю, вельможам и пр. с заявлением, что называющий себя царевичем Димитрием – самозванец; что на самом деле он – беглый монах Гришка Отрепьев. В Москве патриарх и князь Василий Иванович Шуйский убеждали простой народ не верить россказням о царевиче. Гришку Отрепьева стали проклинать по церквам; но это мало действовало на народ.
– Пусть проклинают Гришку, – говорили в народе, – царевичу до Гришки никакого дела нет!
Кто был отважный искатель престола, шедший во главе горсти всякого сброда отнимать корону у Бориса, – это до сих пор дело темное.
Некоторые думают, что явившийся в Польше царевич Димитрий был дерзкий самозванец, и полагают, что на самом деле это был беглый инок Гришка Отрепьев, родом из мелких дворян; скорее можно предположить, что бояре, враги Бориса, убедили какого-нибудь безродного, но честолюбивого и предприимчивого юношу в том, что он – царевич Димитрий, а тот с полной верой в правоту своего дела шел на Бориса. С другой стороны, несомненно, что истинный царевич Димитрий был убит в Угличе и соперник Бориса был Лжедмитрий, хотя сам и не сознавал этого.
16 октября 1604 г. Лжедмитрий с небольшим своим отрядом перешел Днепр и вступил в русские пределы. Борису он послал письмо, которым извещал его о своем спасении, требовал, чтобы он добровольно оставил престол и удалился в монастырь, и за то обнадеживал его своим милосердием к нему и к семейству его и забвением его злого умысла.
Вместе с тем тайно разосланы были грамоты воеводам, дьякам, гостям и черным людям. В грамотах говорилось о чудесном спасении царевича при Божией помощи от злодейского умысла Годунова. Затем находим здесь такое призвание:
«Вспомните наше прирожение (происхождение), православную христианскую истинную веру и крестное целование, на чем вы целовали крест отцу нашему, блаженной памяти государю, и великому царю, и великому князю всея Руси, и нам, детям его, – хотеть во всем добра; отложитесь ныне от изменника Бориса Годунова к нам и впредь служите, прямите и добра хотите нам, государю своему прироженному, как отцу нашему, а я стану вас жаловать по своему царскому милосердному обычаю и буду вас в чести держать, ибо мы хотим учинить все православное христианство в тишине и покое и благоденственном житии».
Марина Мнишек
Первый город в московской земле, который пришлось взять Лжедмитрию, был Моравск. Грамоты подняли здесь мятеж: жители и ратные люди кричали, что они не хотят знать Бориса, а желают служить законному государю, Димитрию Ивановичу. Воеводы стали было противиться народному желанию; их связали, а Димитрию было послано заявить, что город сдается ему по доброй воле.
Затем взят был Чернигов после незначительной перестрелки с казаками. Села и деревни в Северском краю с радостью подчинились Лжедмитрию. Жители не только не разбегались, когда приближалось его войско, но выходили навстречу, с умилением глядели на своего царя, чудесно спасенного Богом, громко кричали ему «многая лета!».
11 ноября отряд Лжедмитрия подошел к Новгород-Северску. Здесь впервые он встретил отпор. Воеводой в городе был умный, храбрый и хорошо знавший ратное дело Петр Федорович Басманов; он сумел забрать в свои руки и знатных людей, и простых; напрасно пытались убедить его сдаться; напрасны были и все попытки силою взять город. Поляки подъезжали к стенам, убеждали осажденных сдаться, грозили истребить и старых, и малых, если они будут еще противиться.
– Убирайтесь, – кричал им со стены Басманов, – у нас государь царь и великий князь всея Руси Борис Феодорович в Москве; а ваш Димитрий – вор и изменник!
Пушки у Басманова были хорошие, пушкари стреляли из них довольно метко и перебили да перекалечили немало народу. Поляки, охочие более до грабежа и разгула, чем до упорной войны, утомились долгой осадой и уже начали роптать. Между тем как Новгород-Северск стойко держался, другие города сами добровольно переходили в подданство Лжедмитрию, которого считали своим законным государем.
19 ноября пришла к нему весть, что Путивль сдается со всем своим уездом и путивляне связали своих воевод, не хотевших изменить Борису. 24 ноября прискакал гонец из Рыльска с радостною вестью, что там признали Димитрия царем.