Об устройстве жилищ и об одежде находим очень мало сведений у иностранных писателей XV и XVI вв. Жилища, судя по другим источникам, были очень просты: крестьянская бревенчатая изба служила образцом. Рублей за 20, 30 можно было построить порядочный дом. Конечно, кто был побогаче, устраивался пошире: несколько срубов, как бы несколько изб, соединяли вместе и таким образом устраивали более поместительное жилье. Покои (числом 3 и не больше 4) были небольшие и низкие; печи и лежанки занимали в них много места. Сени у жилищ были обыкновенно просторны; двери низки, так что входящий должен был довольно низко наклониться; окна были маленькие; в простых жильях они обтягивались бычачьими пузырями; в более богатых домах в решетчатые оконные рамы вставлялись кусочки слюды. Стекло ценилось тогда очень дорого, так как его привозили издалека, сначала из Царьграда, а потом стали его возить из других стран Европы.
Что касается домашней утвари, то она также была очень проста: лавки, столы да поставцы для посуды – все это было очень незатейливо. Скатерти и ковры на лавках более зажиточных людей скрашивали жилье. Но главной красой его были образа: в каждом доме и в каждом покое, обыкновенно в восточном углу, ставились иконы, часто в дорогих серебряных и золотых окладах. Угол, где стояли образа, считался самым почтенным (назывался красным углом). Всякий входящий в жилище прежде всего кланялся образам и крестился, а потом уже обращался с поклоном и к хозяевам. Этот обычай держится и до сих пор у наших набожных простолюдинов [т. е. крестьян].
Что касается одежды, то сношения с востоком повели к тому, что среди зажиточных людей стала все сильнее и сильнее распространяться азиатская роскошь: дорогие шелковые узорчатые и пестрые ткани, длинные златотканые одежды стали все больше и больше входить в обычай.
В сочинении Герберштейна находим любопытный рисунок, изображающий его самого в русской шубе, пожалованной ему великим князем, в русской меховой шапке и в сафьянных узорчатых сапогах.
На промышленность и торговлю Московии иноземные писатели обращали большое внимание. Главными произведениями страны считались – хлеб, меха, лес, мед и воск. Сосны в московских лесах поражали иноземцев своей невероятной величиной, дубы и клены, по их отзывам, здесь лучше, чем в Западной Европе. Пчелы роятся в лесах в огромном количестве и кладут мед в дуплах старых деревьев, без всякого ухода и присмотра, так что промышляющим продажей меда стоит только отыскивать в лесах в дуплах старых деревьев залежни меда и брать его. Одному иностранному писателю о России рассказывали такой забавный случай.
Один крестьянин, нашедши в лесу дупло с медом, полез доставать его, но по неосторожности увяз в меду по самое горло и вылезти никак не мог, тут ему пришлось бы и пропасть; два дня он питался медом, напрасно ожидая помощи. К счастью его, пришел медведь, чтобы полакомиться медом, и стал спускаться задними ногами в дупло. Крестьянин ухватился за медведя и так заорал, что испуганный зверь выскочил из дупла, выволок с собой мужика, а сам с перепугу скрылся.
Пушного зверя в русских лесах тогда было множество: собольи меха, лисьи (особенно черно-бурых лисиц), бобровые и куньи считались самыми ценными.
Беличьи меха и кошачьи (домашних кошек) были самые дешевые. Кроме того, добывались меха горностаевые, рысьи, волчьи и песцовые. В лесах водились также лоси, медведи, большие и черные волки; в западной части государства водились туры.
Земля собственно московского княжества была неплодородна; почва тут песчаная. Пни огромных деревьев показывали, что вся страна эта недавно была еще покрыта почти сплошными лесами; но области Нижегородская и Владимирская очень плодоносны. Неистощенная тучная почва давала здесь в те времена обильные жатвы: одна посеянная мера хлеба доставляла часто 20, иногда даже 30 мер. Рязанская область превосходила плодородием все остальные: лошади едва могли проходить через ее густые нивы; древесные плоды здесь гораздо лучше московских. Сверх того, Рязанская область изобиловала медом, рыбой и всякого рода дичью. Кроме хлебопашества, звероловства, рыболовства и пчеловодства, иноземные писатели указывают на добывание соли в Старой Руссе, близ Переяславля-Залесского и Нижнего [Новгорода]; железо добывалось у Серпухова. Некоторые местности промышляли своими изделиями: так, Калуга славилась своей резной деревянной посудой, которая шла в продажу не только в Москву, но также в Литву и в другие соседние страны. Но, вообще говоря, обрабатывающая промышленность в Московии не процветала, и грубые туземные изделия шли только на потребу местных жителей, да кое-что на Восток, а в Западную Европу не шли. В чужие края на Запад отпускались лес, лучший лен, конопля, воловьи кожи; в Литву и Турцию вывозились кожи, меха и моржовые клыки (рыбий зуб), из которого обыкновенно выделывались рукояти для оружия. К татарам шли в продажу и русские изделия: седла, узды, полотно, топоры и пр.
