1669 г. был несчастным годом для царской семьи. 2 марта скончалась нежно любимая супруга царя Марья Ильинична, и Алексей Михайлович был в страшном горе. Устроены были великолепные похороны; богатые пожертвования разосланы по церквам и монастырям; повсюду велено поминать усопшую… Не успел царь еще опомниться от горя, как чрез три месяца скончался царевич Симеон; затем чрез несколько месяцев новая тяжкая утрата, – умер царевич Алексей. Тяжелыми ударами были эти бедствия для впечатлительного царя, – сильно затосковал он в своем одиночестве; сердце его нуждалось в привязанности, в утехе. В эту пору государь особенно сблизился с Матвеевым, – дошло до того, что без него не мог уже обходиться, с ним, что называется, отводил душу. Когда Матвеев отлучался из Москвы, царь писал к нему самые дружеские письма, называл его «мой друг Сергеич».
«Приезжай к нам поскорее, – говорится в одном письме царя к нему, – дети мои и я осиротели без тебя! За ними присмотреть некому, а мне посоветоваться без тебя не с кем».
Царь, случалось, запросто захаживал к своему любимцу, который жил сначала очень уж незатейливо в небольшом деревянном домике, так что сам Алексей Михайлович посмеивался над ним; но Матвеев скромно отговаривался:
– Я – человек маленький, незнатный, – негоже мне в богатых хоромах жить!
Но настояния царя заставили наконец Матвеева соорудить себе дом получше. Занимая после Нащокина высокую должность начальника посольского приказа, Матвеев должен был принимать у себя иноземных послов и разных знатных людей, и тесниться в небольшом домике да бедниться ему было неудобно. И построил он себе палаты на славу!
Рассказывают, будто простой народ в Москве, прослышав о том, что Артамон Сергеевич задумал строиться, да камня для закладки дома не может достать, изъявил готовность сообща снести ему даром камни с могил своих отцов, – такою любовью у народа пользовался приветливый и тороватый царский любимец.
И устройство дома, и весь жизненный обиход у Матвеева отличался новым, европейским складом. Кроме образов, в комнатах были и картины; совершенной новинкой являлись зеркала и часы; вместо обычных в русских боярских домах скамей, покрытых коврами, в комнатах у Матвеева была европейская мебель. Жена его выходила свободно к гостям не для того только, чтобы чинно, потупив глаза, попотчевать их водкой перед обедом, как это водилось в Москве, а чтобы принять участие в общей беседе, занимать гостей, которые в дом Матвеева приезжали не для сытных обедов, а для того, чтобы приятно провести время в разговоре с умным, приветливым хозяином и радушной хозяйкой. Жена Артамона Сергеевича, Авдотья Григорьевна, была родом шотландка и приняла это имя при переходе в православие; взял он ее из Немецкой слободы, и потому новые порядки в доме водворились легко, сами собой. Матвеев, сохраняя вполне русское благочестие и добрые нравы, был уже открытым сторонником европейских порядков жизни. Многие косо поглядывали на него за это; но любимцу царя можно было уже не обращать на это внимания. Артамон Сергеевич вполне сознавал необходимость просвещения, ценил западное искусство, даже завел в своем доме иконы итальянского письма, страстно любил читать книги и сам писал.
Посольский приказ под его начальством работал и над книжным делом. Здесь под его руководством переводились и составлялись книги. Написана была «Государственная большая книга», русская история с портретами государей и патриархов.
В доме Матвеева воспитывалась дочь небогатого помещика Кирилла Полуектовича Нарышкина, звали ее Натальей; она сызмала освоилась с новыми порядками жизни. В 1670 г. царь как-то навестил Матвеева и увидел Наталью Кирилловну, которая была уже в возрасте невесты. Сильно приглянулась она государю, и чрез несколько времени он объявил Матвееву, что желает жениться на ней; впрочем, обычай выбора невесты и на этот раз был соблюден. В конце 1669 г. были собраны девицы в Москву на смотр и невестою царя объявлена Наталья Кирилловна; Матвеев, и без того уже очень близкий к царю, теперь становился во дворце вполне своим человеком. Хотя было сделано несколько попыток расстроить этот брак, – с этой целью подкидывались подметные письма к царю, но все было напрасно. 22 января 1671 г. совершилось бракосочетание Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной.
Новым духом повеяло во дворце, когда вступила туда молодая супруга царя, воспитанная в доме Матвеева. С ужасом глядели ревнители старины, когда стала показываться на улице в открытой карете государыня, которая, вопреки прежнему обычаю, не скрывалась от народа. Мало того, у царя завелась новая, небывалая до тех пор потеха, устроен был театр, где лицедеи (актеры) разыгрывали разные истории в лицах. В Москве явились странствующие немецкие актеры и музыканты под управлением Ягана Готфрида Григори. В Преображенском селе устроена «комедийная хоромина», а затем в Кремлевском дворце «комедийная палата». Здесь были приспособлены щиты с декорациями, место для музыкантов, царское место и боковые места для прочих зрителей – лиц, приближенных к государю.
